4/17 января совершается память священномучеников алматинских Александра, Стефана и Филиппа, просвещавших земли Средней Азии светом Христовой веры и вместе принявших мученическую кончину.

Священномученик Александр - Александр Филимонович Скальский родился в 1867 году в селе Ярославичи Дубенского уезда Волынской губернии в семье священника Филимона Скальского.

В 1885 году окончил Волынскую духовную семинарию и поступил на службу в Подольскую духовную консисторию.

В 1886 году был назначен псаломщиком в Крестовоздвиженскую церковь в городе Каменец-Подольске Подольской губернии.

В 1891 году принят в Туркестанскую епархию епископом Туркестанским Неофитом (Неводчиковым) и назначен псаломщиком в храм в станице Зайцевская (ныне Казахстан, Алматинская о., г. Чилик) и законоучителем церковноприходской школы.

8 августа 1893 года был рукоположен в сан диакона епископом Григорием (Полетаевым).

С 25 июня 1894 года служил в Александро-Невском храме в городе Маргилане и законоучителем в церковно-приходском училище.

21 февраля 1899 года был рукоположен в сан священника епископом Аркадием (Карпинским), служил в церкви-вагоне при Средне-Азиатской железной дороге.

Александр Скальский до принятия сана

В 1900 году назначен настоятелем Александро-Мариинской церкви при детском приюте в городе Верном.

Отец Александр был активным и разносторонне деятельным священником г. Верного: совершал с народом крестные ходы и паломничества к местным святыням, принимал участие в деятельности общества трезвости при архиерейской церкви, на пастырских собраниях выступал с докладами о деятельности сектантов. Будучи настоятелем приютской церкви, отец Александр вместе с детьми напротив приюта насадил парк. После закрытия приюта при безбожной власти парк был частично вырублен.

5 мая 1907 года был назначен настоятелем Николаевской церкви, что на Кучугурах, на Зубовской площади, в городе Верном (в настоящее время г. Алмата).

Был возведен в сан протоиерея и за свою ревностную пастырскую деятельность награжден многими наградами.

Отец Александр служил, в основном, по воскресным и праздничным дням. Все остальное время ходил в дома обездоленных, больных и морально опустившихся. Он болел за всех, и если узнает, что у кого-то несчастье — пойдет, утешит. Он был очень милостивый, внимательный, его все вдовушки знали, и он знал всех сирот, которые в городе есть. 

Богослужение он совершал торжественно и празднично, и его голос был слышен в самом дальнем уголке храма. «Это же у Престола Господня! – говорил он. – Это же Богу служить! Богу! Богу! Надо, чтобы люди радовались, чтобы все были веселы! Надо так служить, чтобы и сам воздух звенел».

Вместе с отцом Александром в храме служил его близкий и искренний друг протоиерей Стефан Пономарев, пострадавший впоследствии вместе со своим настоятелем.

Священномученик Александр

Послереволюционные газеты называют о. Александра священником-народолюбцем, когда в первый день праздника Пасхи 1918 года, сопровождая епископа Пимена (Белоликова), он посещает с ним раненых бойцов, подавлявших контрреволюционный казачий мятеж 1918 года в г. Верном. Цель посещения - прекращение братоубийств и революционной смуты.

Осенью 1919 года в г. Верном был закрыт Иверско-Серафимовский женский монастырь, насельницы которого разбрелись по городу и его окрестностям в поисках жилья и случайного заработка для пропитания. Четверо из них - монахини Евфалия (Кудеева), Дорофея, инокини Мариамна (Клинюшина) и Феодора (Буханцова) с племянницей-сиротой Анастасией Нагибиной - сняли себе комнату недалеко от Николаевского храма. Они ежедневно приходили в Николаевскую церковь.

Отец Александр, видя бедственное положение сестер и зная, что на работу монастырских не принимают, стал уговаривать их поселиться в храме. Великим Постом 1927 г. сестры-монахини перешли жить в церковь, где поселились в нижнем полуподвальном помещении. Кроме них, о.Александр поселил еще восьмерых монахинь, но последние постепенно разъехались, лишь эти четверо да Анастасия остались. Они трудились при храме и жили по монастырскому уставу. Духовником этого небольшого сестричества стал протоиерей Стефан Пономарев.

В конце 1920-х и в 30-е годы в Алма-Ате действовал пересыльный пункт ГПУ, куда отправляли заключенных со всей страны. Кого этапом гнали по степям, кого в поездах привозили. Если по степи гнали летом, многие погибали от жары, зимой — от холода. Обмороженных и чуть живых, их пригоняли на станцию Алма-Ата-I. Отец Александр принимал ссыльных, устраивал их в подвале церкви. Жившие там монахини кормили и обстирывали заключенных.

Жили очень скудно, доходы у церкви были небольшие, но о. Александр всегда наделял нуждающихся, и матушкам, давая деньги, говорил: «Вы присматривайтесь, спрашивайте, может, кому из ссыльных обувку надо или одежонку. Это лишние у нас деньги, отдавайте, нам хватит, а там — что Господь пошлет».

Священномученик Стефан

Отец Стефан Пономарев был на 13 лет младше отца Александра. Прошел Первую мировую, на передовой исповедовал солдат, сам был тяжело ранен. Когда отца Стефана направили служить в Никольский храм к отцу Александру, между ними сразу возникли приязнь и понимание, хотя по характеру они были очень разными: открытый, быстрый отец Александр и тихий, монашеского устроения отец Стефан.

В 1923 году почти все местные священники и храмы, в которых они служили, перешли в обновленчество. Стал к нему склоняться и отец Александр и уговаривал друга, отца Стефана. Отец Стефан прямо заявил: «Я в об­нов­лен­че­ство не пой­ду. Бу­ду слу­жить по-ста­ро­му в Пан­те­ле­и­мо­нов­ском при­де­ле. Но и те­бя ни­ку­да не пу­щу».

Намерение настоятеля перейти в раскол перепугало прихожан, многие подходили к отцу Александру и говорили: «Отец Алек­сандр, опом­ни­тесь, что вы де­ла­е­те?!»

Однажды перед вечерним богослужением в храме собрались женщины. Они командировали от себя самую смелую, немолодых уже лет прихожанку по фамилии Лучанина (Лучажихой ее все звали) - высокую, крепкую старуху, у которой была палка с набалдашником.

И вот, вечерню надо служить, о. Стефан уже в алтаре, о. Александр зашел в церковь, перекрестился, тут подходит к нему Лучажиха и говорит: «Отец Ляксандра!» Он обернулся: «А?» — назвал ее по имени-отчеству (он всех старушек по имени-отчеству называл). И она так по-простому ему сказала: «Ты что же, хочешь бросить свое стадо и куда-то идти? Ты же наш отец! Мы все плачем о тебе, все плачем! А меня командировали сказать тебе, что ежели ты нас бросишь и пойдешь в обновление, то я возьму эту палку да как начну тебя здесь возить, как свое родное дитя, и не посмотрю, что ты священник!» — ну как еще наставить? Слов у нее таких нет. Замахнулась палкой и заплакала. Мы тоже стоим и плачем. И о. Александр стоит, голову вверх поднял, как остолбенел. Потом тоже заплакал и ушел в алтарь. Там немного побыл, потом вышел, подошел к Лучажихе (а она все плачет), поцеловал ее и сказал: «Спасибо Вам, что Вы за меня беспокоитесь».

Никольский храм г. Алма-Ата (совр. Алматы)

И о. Стефану сказал: «Через эту старушку просветил Господь и душу мою, и разум. Как осенило меня — все скорбят обо мне, а я что делаю? Куда я лезу, как помраченный?» Отец Стефан сказал: «Хоть ты на деле не принял обновленчества, но в мыслях принял. А раз ты это понял, то вот — от службы я тебя отстраняю. Снимай ризы, пока не принесешь покаяния».

Отец Александр согласился: «Буду каяться!» Он хотел от ворот через двор на коленях ползти на паперть и через храм до амвона. Отец Стефан запретил: «Нет, ты сердечник, тебе тяжело. Только от паперти до амвона».

И в праздничный день перед Литургией о. Александр встал на колени и в одном подряснике полз от паперти до амвона, и с амвона просил прощения у Господа, у собравшегося принять его покаяние духовенства и у всей своей паствы, которая плакала за него, молилась, и — вымолила. Отец Стефан облачил о. Александра в ризы, и радость была для всех, и вновь служили они вместе.

К концу 1929 года во всей Алма-Ате только Никольская церковь оставалась единственным оплотом православия. К этому времени о.Александра ГПУ выселило из дома.

Он был женат, но семейная жизнь его не сложилась. Жена оставила его, детей он не имел и жил один в одной из комнат при Никольском храме. Отец Стефан пригласил его к себе - жить в одной из комнат дома, а матушка о. Стефана жила на первом этаже и облегчала их повседневный быт. В то время питались очень скудно. Множество трудов - и службы, и требы - все лежало на плечах священников. Зайдут, бывало, к сестрам в келью: «Матушки, дайте стакан воды и хлеба». Матушки дадут, они посолят, поедят и так до вечера. Отец Александр был строгий постник.

В 1929 году в Никольский храм перешел служить священник Филипп Григорьев – обновленцы заняли его храм. Трое отцов жили как братья, укрепляли друг друга в обстановке, когда почти все, даже священники, «обновляли» веру, принципы, идеалы согласно духу времени. Никольский храм стал для отцов последним местом служения.

Епископ Алма-Атинский Лев (Черепанов), священники Александр, Стефан и Филипп с прихожанами

9 декабря 1932 года в Никольском храме совершалась всенощная накануне праздника иконы Божией Матери "Знамение", за которой служил владыка Герман (Вейнберг) и все православное духовенство г. Алма-Аты. После окончания службы пришедшие сотрудники ГПУ арестовали всех, кто служил в храме. Все они проходили по групповому делу "дело к/р организации церковников, г. Алма-Ата, 1933 г."

Отца Александра, а также священников Стефана Пономарёва и Филиппа Григорьева в течение месяца допрашивали в алма-атинском ГПУ, затем перевели в городскую тюрьму, где все трое заболели сыпным тифом. В жару, в бессилии, перед приговором друзья исповедовали друг друга, вместе молились, поддерживая всем, чем только было можно.

Тюремный врач сказал, что у всех трех нет шансов. Их поместили в барак для умирающих. Друзья ушли один за другим: 17 января 1933 года – отец Филипп, на следующий день – отец Стефан, 20 января – отец Александр.

Всех троих похоронили в одной могиле на горочке за городом, на которой о. Александр завещал быть похороненным. Сейчас это городской район Алма-Аты.

Память о священномучениках Николо-Кучугурских свято хранилась паствой, на их могиле была положена надгробная плита. В 1960-х гг. при застройке города могила священномучеников была уничтожена, местонахождение их святых мощей неизвестно.

В июле 1993 года была произведена эксгумация останков священнослужителей, похороненных в этом районе на бывшем кладбище. Найденные останки перенесены в склеп Никольского собора.

Весной 1995 года во дворе Никольского храма, над склепом с останками жертв репрессий 1930-х годах был устроен памятный гранитный постамент с крестом.

Священномученики Александр, Стефан и Филипп были канонизированы к местному почитанию 14 февраля 1999 года. Причислены к лику святых новомучеников Российских Архиерейским собором Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания, им установлена общая память 4/17 января.

Священномученикам Александру Скальскому, Стефану Пономареву и Филиппу Григорьеву молятся о том, чтобы найти верных друзей и сохранить дружбу, об укреплении в вере.

Святые священномученики, молите Бога о нас!

drevo-info.ru, miloserdie.ru, nikolski-sobor.narod.ru