В Свято-Троицком Стефано-Махрищском монастыре молитвенно встретили праздник Собора Архангела Михаила и поздравили с днем тезоименитства клирика обители иерея Михаила Овсянникова.
Слово в день праздника
Мы чтим святых Архангелов и Ангелов, хотя и не видим их, ибо они невидимые духи, бесплотные. И, тем не менее, мы чувствуем их присутствие, их предстательство, их помощь. Святая Церковь содержит учение о девяти чинах бесплотных сил, свидетельствуя тем самым о своём ведении этого горнего ангельского мира.
Но мы знаем, что часть бесплотных духов отпала от Бога во главе с денницей, который стал именоваться в результате этого уже не Люцифером – носителем света, а дьяволом – клеветником, лжецом, сатаной – противником. Это, с одной стороны, очень трагическое событие в самом начале истории мира, но, с другой стороны, очень отрезвляющее – быть может, именно своей трагичностью.
А другие архангелы и ангелы во главе с Архистратигом Божиим Михаилом в этот же миг, одним моментом, определили себя к любви Божией. И с тех пор преуспевают в этой любви. В один миг часть бесплотных духов определила себя ко злу, сделала этот выбор, а другая осталась верна Богу! И мы не можем задать вопрос «почему?». Потому что на этот вопрос нет ответа. Когда мы спрашиваем: «почему?» – мы хотим знать причину, то есть нечто предшествующее тому или иному событию. Но у любви нет ничего предшествующего. Любовь сама является первопричиной всего. И вот, один дух определяет себя в любви к Богу, а другой – в противлении Богу, которое проистекает из предпочтения любви к самому себе.
Об этом очень лаконично, но ёмко выразился некогда блаженный Августин, когда написал в одной из своих книг, что все свободные, разумные творения, и бесплотные, и в теле, и ангелы, и люди, в общем-то, имеют выбор лишь между двумя духовными стратегиями. Одна – это любовь к Богу до забвения и даже ненависти к себе. А другая – это любовь к себе до забвения и даже ненависти к Богу.
И нет никаких компромиссов между этими стратегиями! Есть колебания в нашем человеческом мире, но компромиссов нет. Кто не со мной, тот против меня – говорит Господь. Кто не собирается со мною, тот расточает (Мф. 12:30).
Человеку даровано время и возможность преодолеть это колебание, а бесплотным духам такой возможности не было предоставлено. Им она не была нужна. Они были в состоянии раз и навсегда, одномоментно, сделать этот выбор.
Но сделав его, вернуться назад уже невозможно. Именно потому, что любовь — это совокупность совершенства (Кол. 3:14), то есть полнота бытия! Она всё собой охватывает. Всё существо, и ангельское, и человеческое. Поэтому, сделав однажды этот выбор, человек тем самым сделал его от всей полноты своего существования. Вначале ангелы, а затем и люди делают также этот выбор от всей полноты! Именно так и заповедано нам Христом. Он говорит о любви к Богу от всего сердца - всею душою, всем помышлением, всею крепостью (Мк. 12:33). Это и есть полноценная любовь, совершенная, всеохватная! Если мы так возлюбим Бога, то места для противления Ему в нас не останется, потому что всё будет заполнено любовью!
Но, в отличие от бесплотных сил, нам на этот выбор дана целая жизнь. И смысл этой жизни именно в том, чтобы определиться в любви: кого мы всё-таки любим больше – Бога или себя самих?
Когда мы любим себя самих, это называется эгоизмом или эгоцентризмом, обращенностью на себя. И, на самом деле, назвать это любовью можно лишь условно. Потому что эта обращённость на себя выхолащивает то, что любовью называет апостол Павел и то, что этим словом обозначается в Священном Писании. Апостол Павел говорит: Любовь своего не ищет (1 Кор. 13:5).
А если мы в своей любви обращены на себя, то это уже не любовь, а самолюбие. И оно противоположно любви. Оно выхолащивает эту полноту бытия, эту совокупность совершенства. Оно оставляет нас пустыми. И в этом удивительный и страшный парадокс!
Когда мы берём от жизни всё, живём для себя, то жизнь наша опустошается, скудеет благодатной жизнью Бога. А человек без Бога — это даже не тень. Это небытие! И поэтому, когда мы разлучаем себя от любви Божией, мы погружаемся в это небытие! Оно томительно и мучительно, потому что душа наша чувствующая, а ум сознающий и, погружаясь в этот мрак, в этот холод, в эту бессмысленность и безнадёжность, человек приходит в отчаяние. И пределом этого отчаяния является ад.
Но причастником ада каждый из нас делается тогда, когда он позволяет в себе умаляться любви! Потому что содержанием будущего века, содержанием жизни в Царствии Божием будет любовь, и любовь совершенная, которая не терпит оскудения, недостатка! Значит, нужно отдаться ей целиком. И эта любовь не может быть направлена лишь на один-два-три предмета. Если она есть, то она как солнце сияет на злых и на добрых; благодетельствует и праведным, и неправедным (Мф.5:45).
Вот так же и в нас знаменем любви является то, что нам жалко наших врагов. И не свысока, не из пренебрежения к ним, а искренне, как самых близких людей. Горько за их падение, жалко, что они себя губят.
Вот мера совершенной любви, к которой нам и следует стремиться! И нам, христианам, на это дана сила свыше, потому что одной лишь человеческой силой такая любовь недостижима. И пусть бесплотные Небесные Силы будут нам в этом руководителями и помощниками, потому что они от полноты любви, как огонь, не знают покоя, по слову Писания, ни днём, ни ночью (ср. Откр.4:8), пламенея любовью к Богу, всегда являясь готовыми исполнить Его повеление, в чём бы оно ни заключалось! Любовь – это жизнь, и ангелы наполнены этой благодатной, богоподобной жизнью именно в силу своей любви к Богу!
Вот и мы не будем себя окрадывать, не будем себя лишать этой полноты вечной жизни, а будем стараться созидать её в себе. Имя этой жизни – любовь!
Епископ Павло-Посадский Силуан (Вьюров)