4/17 февраля совершается память преподобного отца и учителя Церкви Исидора Пелусиотского. «Жизнь его казалась ангельской на земле. Он служил живым образцом монашеской жизни и Богомыслия».

Преподобный Исидор Пелусиот, отец и учитель Церкви, жил в IV–V вв. Родился он в городе Александрии, был сыном знатных родителей и родственником Александрийского архиепископа Феофила и его преемника святителя Кирилла. Одаренный блестящими способностями и получивший прекрасное светское образование, преподобный Исидор мог легко достигнуть высокого положения в обществе. Но душа его от юности стремилась к Божественной мудрости, открывающейся через добродетельную жизнь и исполнение Христовых заповедей. Уподобясь евангельскому купцу, ищущему хороших жемчужин (Мф. 13:45), преподобный Исидор в молодых годах оставил родительский дом и ушел в обитель, находящуюся на Пелусиотской горе в Нижнем Египте, у реки Нила, и там принял постриг.

Преподобный Исидор «добре подвизася в царство Феодосия юнейшаго» (восточноримский император Феодосии II Малый, 408–450). Свои подвиги он совершал с таким пламенным горением духа, что вскоре снискал глубокое уважение братии, был избран ими настоятелем и по их усердной просьбе принял священный сан. Своим личным примером он учил братию соблюдать следующие, необходимые монаху правила: скромность в одежде, хранение безмолвия, скудость в пище и благотворительность к бедным.

Услышав о великом святителе Иоанне Златоусте, преподобный Исидор отлучился на время из обители и пришел в Константинополь, где слушал проповеди святителя Иоанна и так глубоко воспринял их в свою душу, что в дальнейшем в своих письмах и поучениях постоянно следовал им. По возвращении в свою обитель, преподобный Исидор продолжал свои подвиги, являясь живым примером для братии.

Церковный историк Евагрий (VI в.) писал о преподобном: «Жизнь его казалась ангельской на земле. Он служил живым образцом монашеской жизни и Богомыслия».

Когда святитель Иоанн Златоуст за обличение императрицы Евдоксии был незаконно низведен с кафедры и отправлен в дальнюю ссылку, преподобный Исидор безбоязненно встал на его защиту. Он неоднократно писал о Святителе императору Аркадию и архиепископу Феофилу, увещевая их прекратить гонение на великого светильника Церкви. После кончины святителя Иоанна Златоуста преподобный писал архиепископу Кириллу Александрийскому, преемнику архиепископа Феофила, чтобы имя святителя Иоанна Златоустаго было внесено в церковные диптихи, как исповедника за православную веру.

К преподобному Исидору обращались самые разнообразные люди, спрашивая его советов, ему писали мирские люди и монахи, епископы, патриархи и император Феодосии. Историк Никифор Каллист (XI в.) сообщает, что число писем с ответами Преподобного достигало десяти тысяч. В настоящее время их сохранилось 2090.

В них преподобный Исидор смело обличал неправду. Он писал увещания своему епископу, который незаконно назначал цену клирикам за места. В приходах обличал военачальников и градоначальников за пристрастие при решении дел.

Преподобный учил, что «не следует с принуждением привлекать к благочестию людей, созданных со свободной волей.., а привлекать пребывающих во тьме добрым наставлением, доброй жизнью и добрыми нравами».

Преподобный высоко ставил девство, как царицу среди добродетелей, и призывал пастырей, обязанных по своему званию поучать жен, не только воздерживаться от плотских грехов, но и бдительно хранить свою душу чистой от чувственных помыслов.

Подавая своей жизнью пример смирения, преподобный учил паству тому, чтобы при совершении добрых дел никто не думал о том, что он исполнил какую-либо добродетель, а сожалел бы, что так мало сделал угодного Господу. Таким поучением преподобный следовал слову Господа: «Когда исполните все повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоющие, потому что сделали, что должны были сделать» (Лк. 17:10).

В дошедших до нашего времени письмах преподобного Исидора лишь немногие касаются догматических вопросов: Преподобный больше учил «практической философии», считая ее «основанием здания и самим зданием, логику же – украшением его, а созерцание – венцом здания».

Как пламенный ревнитель чистоты православия, преподобный Исидор писал императору Феодосию, чтобы тот созвал Вселенский Собор для осуждения ереси Нестория. В результате в городе Ефесе состоялся III Вселенский Собор в 431 году, на котором ересь была осуждена и подтвержден догмат о двух естествах в Богочеловеке Господе Иисусе Христе и почитании Приснодевы Марии истинною Богородицею.

Преподобный Исидор скончался в глубокой старости в своей обители около 436 года. Глубоко почитаемый всей Церковью, «он был живым и одушевленным столпом иноческих уставов и Божественного ведения и как бы самым высшим образцом теплейшего подражания и учения духовного»; «жизнь его казалась всем жизнью ангельской на земле».

Мысли и наставления преподобного Исидора, обращенные к людям разных общественных положений, жившим в далеких от нас веках, и в наше время служат к духовному руководству и укреплению.

Вот некоторые из них:

Больше всего, друг, бойся кого-нибудь соблазнить, ибо доброе в людях не трезво, и едва стоит, когда и никто не колеблет.

О нестяжательности

 Чистая и подлинная свобода - вовсе ни в чем не иметь нужды; и это, будучи выше естества человеческого, божественно. Вторая после нее свобода - иметь нужду в немногом, и это возможно и доступно людям. Поэтому постараемся достигнуть второй свободы, так как первая для нас пока еще недоступна. 

Духовным наставникам

 Новоначальных монахов не должно ни обременять игом правила, чтобы в самом начале не пришли они тотчас в отчаяние, ни оставлять необузданными и нетрудящимися, чтобы не впали в леность. Но понемногу надлежит увеличивать для них меру восхождения, чтобы, ступая вперед, они возрастали подобно Исааку. Ибо то пагубное действие, какое производит непомерный труд, дополняет великое нерадение, а именно: непомерный труд низвергает человека с высоты, а нерадение расслабляет его. 

 Во врачевании душевных язв преуспевайте во всей точности, потому что и закрывшись, они весьма часто открываются вновь. 

 Сострадательностью и кротостью, премудрый, старайся облегчать бедствия впавших в искушения, кротким словом усиленно приводя их в благодушие и исторгая корень уныния. Ибо, если узнают от тебя, что искушения, хотя и насланы были на них справедливо, но приведут к облегчению их падений, хотя попущены на не сделавших ничего худого, но доставят им венцы, - не только не дадут в себе места унынию, но еще исполнятся радости. 

 Погруженному в печаль приносит некоторое утешение рассказ о своих горестях, особенно когда он бывает в кругу близких ему людей, ибо многие, упорно оставаясь безмолвными и предав это молчанию, впадали в жестокие страдания. Посему с желающими рассказать о своих бедствиях надобно обходиться кротко и после того уже, как облегчат они словами свое страдание, предлагать им возможное врачество. Ибо если в начале заградим их уста, то приобретем о себе такое мнение, что мы не сострадательны, и помощь нашу соделаем недейственною, отняв у нее силу. А если приложим врачество по облегчении боли, то получим две выгоды: признают нас сострадательными и во врачевании не будем безуспешны. 

О воздержании языка

 Слышу, что бежал ты от жизни тленной, вступив на поприще монахов, но язык у тебя неудержим и говоришь ты не подумав. Это не иное что значит, как построить крепкую, неприступную для врагов стену и для входа им оставить врата. Если хочешь и стену соблюсти в безопасности, и пред врагами оказаться сильным, то всеми силами сдерживай язык, от которого приключаются мгновенные и великие падения. 

 Иные в насмешку тебе говорят, что у тебя невоздержный язык, что в тебе целая река источников злословия, изобильно принимающая в себя и изливающая потоки его, которые ввергают человека в море мучений. Если хочешь избежать сего моря, то отыщи лучше кладезь живых струй, дарующий то, чтобы не чувствовать никогда жажды, и к языку приставляющий стражу, чтобы не уклонялся он в словеса лукавствия (Пс.140:4). 

 Если наблюдаешь пост в яствах, то для чего же допускаешь мясоедение в злословии? Ибо лучше пресыщаться яствами, нежели сквернить себя злословием. А если от яств воздерживаешься, но сквернишь себя злословием, то уподобляешься человеку, который недолго молится, а большую часть времени богохульствует. 

 Обыкновенно больше пользы приносит жизнь без слова, нежели слово без жизни. Ибо первая приносит пользу и молча, а второе, и взывая, возбуждает неудовольствие. Но если соединены будут и слово, и жизнь, то составят образец всякого, любомудрия. 

О терпении в скорбях и искушениях

 Выше искушений становится тот, кто обучается не отклонять их от себя, но переносить все, встречающееся с ним. Ибо искушения, будучи, как говоришь ты, неодолимыми, преодолеваются терпением и мужеством умеющих переносить все, что ни случится. Лучшее же врачество от того, что приходит не от нас, - то любомудрие, которое в нас; и одолением неодолимых, как говоришь ты, нужд в трудных обстоятельствах служит мужество, а в счастливых - умеренность. А если подает руку помощи и Божия сила, еще удобнее перенесем все, что ни встретится. Весьма хорошо зная это, наилучший истолкователь Христовых словес сказал: сотворит со искушением и избытие, яко возмощи вам понести (1Кор.10:13). 

 О терпении

 Кто хочет одержать блистательную победу, тому надлежит не только мужественно переносить оскорбления и обиды, но даже уступать обижающему больше, нежели хочет он взять, и избытком собственной своей щедрости простираться за пределы лукавого его пожелания. А если кажется это тебе странным, то решение на это принесем с небес и оттуда прочтем этот закон. Не сказал Спаситель: Аще тя кто ударит в десную ланиту (Мф.5:39), перенеси это мужественно и успокойся. Это и без заповеди исполняли иные прославившиеся любомудрием и водившиеся в жизни законом врожденным. Но присовокупил повеление - подставлять ударяющему и другую ланиту с готовностью принять удар. Вот блистательная победа! Первое любомудренно, а последнее преестественно и небесно. 

О мужестве

 Не всегда надобно, чудный, уступать ветрам, но должно иногда ставить ладью прямо против бури и отражать приражения ветров, чтобы усилившиеся вихри не сорвали у нас кормил и не довели ладью до неизбежного разрушения на мелкие части. Посему противостань приводящему тебя ныне в смятение волнению (хотя злоухищренною кротостью, как в пристань, призывает оно в свое злоумие), чтобы оно не овладело ни кораблем, ни грузом твоим, чтобы не выбросило тебя на безприютный берег, у которого попавшие туда терпят крушение. 

  Упование на Бога - незыблемый столп, не только обещающий избавление от бед, но и не допускающий смущаться бедами уже постигшими. Ибо кто освободился от всего человеческого и подкрепляет себя вышним упованием, тот не только приобретет самое скорое избавление от бед, но не тревожится и не смущается бедами и постигшими, подкрепляя себя чаянием этого священного якоря. Посему воспользуйся упованием, и будешь выше всех горестей. 

 Уповающий на Бога поддерживается надеждою самою великою, славною и непоколебимою, а уповающий на человека держится надеждою непрочною, слабою, обманчивою и весьма часто разрушающеюся. Посему людям благоразумным надлежит держаться первой, как священного якоря, и воздерживаться от второй. 

 Немаловажным почитаю мужественно перенести превратность дел. И хотя многие признают более трудным человеку, из счастья впадшего в несчастье, сохранить неуниженный образ мыслей, однако же я почитаю самым трудным делом сохранить скромный образ мыслей – из несчастья перешедшему в счастливое состояние. По мне то и другое служит признаком мужества – и в благоденствии не возгордиться, и в несчастьи не унизиться, но иметь одинаковый образ мыслей».

О смиренномудрии

 Более смиренномудрствуй, а не только говори смиренно, чтобы не иметь вблизи себя обличения своим словам в делах. Лучше же сказать, в словах показывай дела, чтобы слова были то же, что и дела, а не опровергались слова делами.

 Да не обучит тебя высокомерию то, что одолел ты врага. Ибо для многих, обезумевших от тщеславия по причине того, что во всякое время воздвигали они победные памятники, гордились ими и не думали, что могут иметь в чем неудачу, и не ожидали быть когда-либо побежденными, - их мнимая благоуспешность, очевидно, клонилась к худшему.

 По моему мнению, смиренномудрие - это порождение души высокой и парящей к небу, а гордость - порождение души низкой и весьма худой. И это подтверждают боголюбивый Авраам и фарисей. Ибо первый, услаждаясь беседою с Богом, назвал себя землею и пеплом (Быт.18:27), а второй без всякого побуждения превозносился, думал о себе высоко и покусился предпочесть себя целой вселенной (Лк.18:9-14).

 Многие из тех, кто казался мужественным и благородным, не вынесли даже приражения и первого удара искушений. И обличенные в том, что только в видимости, а не самым делом возбудили в зрителях мнение о своем мужестве, они поникли челом. Для того-то, думаю, на иных, мнимо великих и непобедимых, и попускаются искушения, чтобы они уврачевали это понятие о себе и обратились к смиренномудрию.

 Немалая польза для души человека, который не может вынести, не говорю подвига, но даже испытания, истребить высокое мнение о себе. Ибо тому, кто побежден, но прежде одержал много побед, еще можно найти извинения, а кто пал при первом на него нападении, тот представляет в себе доказательство крайней немощи, лучше же сказать - лености.

 «Гордым противится Бог (Иак. 4, 6), потому что и в начале воспротивился их началовождю. Посему прими во внимание, каково это – иметь Бога Противоборцем, а соучастником – исконного мятежника.

О тщеславии

 Не вдавайся в гордыню по причине того, что дела идут у тебя успешно, как будто не можешь потерпеть чего-либо худого. Напротив того, содержи в мысли то, что обстоятельства часто принимают противоположный оборот, держись скромного образа мыслей и не выходи из пределов человеческого естества. Правосудие назирает за нашими Делами. Возмечтавших о себе, что не подлежат уже наказанию, оно доводит до наказания таким образом, каким они думали избежать его.

 Поскольку велика высота смиренномудрия и велико унижение кичливости, то советую тебе возлюбить первую и не впадать в последнее. 

 Кто упражняется в добродетели, тот имеет светлый венец. А кто преуспевает, не признавая себя преуспевшим, за это самое расположение имеет еще более светлый венец. Ибо равняется преуспеяниям - преуспевшему не признавать себя преуспевшим. Лучше же сказать, когда есть такое расположение, и малые преуспеяния делает оно великими, а когда его нет, и великие преуспеяния умаляются. Посему, кто хочет преуспеяния свои сделать великими, тот да не признает их великими, и тогда будут они велики.