Священномученик Иоанн Калабухов — бывший революционер, который увидел ложность новых идеалов и посвятил свою жизнь Богу. В зрелом возрасте он поступил в Архангельскую духовную семинарию, после которой направился священником в Шенкурский уезд, а затем — в Московскую губернию. Отец Иоанн пережил два ареста, отбыл срок в Котласлаге и нашел последнее пристанище в расстрельных рвах печально известного Бутовского полигона.

Иван Лукич Калабухов родился 13 ноября 1873 года в деревне Толбино Хатунской волости Серпуховского уезда Московской губернии. Получив образование, он с 1900 года работал приказчиком в фирме Филиппова, специализировавшейся на выпечке и продаже хлебобулочных изделий.

Во время революции 1905 года Иван принимал участие в революционном движении, состоя членом Союза булочников, которым руководила тогда партия социалистов-революционеров. В 1908 году он уехал в Архангельск, где около года работал весовщиком на железной дороге, а затем устроился приказчиком у частного булочника. Господь отрезвил Ивана, он увидел ложность безбожных революционных идеалов и понял, что путь спасения для человека единственный — это путь служения Богу, а благо народа — в религиозном просвещении. И Иван поступил в храм псаломщиком.

В 1915 году, когда ему было уже 42 года, Иван Лукич приготовился к экзаменам для поступления в Архангельскую Духовную семинарию, которую из-за революции ему пришлось окончить экстерном.

В апреле 1917 года Иван Лукич был рукоположен во священника ко храму в селе Ваймуга Архангельской губернии, а в 1920 году направлен служить в храм в селе Смотраковское Шенкурского уезда Архангельской губернии. В это время территория Шенкурского уезда была занята частями Белой армии. После их ухода отец Иоанн был арестован за произнесенную им в храме антисоветскую проповедь и приговорен к трем месяцам заключения.

Вернувшись из заключения, он продолжил служение в храме.

Варлаамиев Важский монастырь в селе Смотраковское, фото начала XX в.

Примерно в 1924 году отец Иоанн познакомился с высланным из Московской губернии священником Георгием Беляевым, жившим в соседнем селе Боголюбском. Отец Георгий весьма переживал, что столь любимый и его трудами устроенный приход в селе Протопопово Коломенского уезда остался без священника, и, увидев в отце Иоанне весьма достойного пастыря и возможного своего преемника, предложил ему отправиться в Протопопово и для этой цели снабдил его соответствующим рекомендательным письмом.

По приезде в 1925 году отца Иоанна в село Протопопово было созвано общее собрание прихода и зачитано письмо отца Георгия. Авторитет отца Георгия среди прихожан села Протопопово был настолько высок, что кандидатуру отца Иоанна единогласно одобрили. 

После утверждения его кандидатуры правящим епископом отец Иоанн стал здесь служить, как и отец Георгий, заботясь о благолепии храма. Верующие добровольно собирали средства для текущего ремонта и закупки всего необходимого. 

Местные власти, узнав об этом, запретили сбор денежных средств, обвинив священника в проведении денежных поборов с населения. Однако жители села не обратили на решение сельсовета внимания и сами стали собирать деньги, чтобы поддержать свой любимый и на их глазах выстроенный храм.

Прекрасный, в древнерусском стиле Троицкий храм в селе Протопопово Коломенского уезда был возведен сравнительно поздно — в конце семидесятых годов ХIХ столетия тщанием благочестивых прихожан большого села. Основным инициатором, жертвователем и попечителем строительства был купец Андрей Павлович Салтыков, имевший пароходство, баржи на Оке и свою торговлю. 

Исповедник Иоанн Летников

Ближайшим своим помощником по церковным делам он поставил своего зятя Ивана Летникова, который стал затем бессменным старостой Троицкого храма до самого своего ареста в 1929 году.

Иван Леонтьевич Летников родился в 1860 году в селе Протопопово. Вместе с тестем Андреем Салтыковым он занимался покупкой ржи, которую перемалывали затем в муку и отвозили в Москву на продажу. Впоследствии Иван стал лесопромышленником, имел свой лесопильный завод и мельницу. В 1918 году он добровольно отдал государству лесопильный завод и занялся крестьянским трудом.

В 1925 го­ду вернулся на родину из ссылки отец Ге­ор­гий Беляев, и епи­скоп Ко­ло­мен­ский Фе­о­до­сий (Га­ниц­кий), ра­ди укреп­ле­ния ду­хов­ной жиз­ни в Ста­ро-Го­лутви­ном мо­на­сты­ре, пред­ло­жил свя­щен­ни­ку при­нять мо­на­ше­ский по­стриг и воз­гла­вить мо­на­ше­ское брат­ство, на что отец Ге­ор­гий дал свое со­гла­сие. В ав­гу­сте 1925 го­да епи­скоп Фе­о­до­сий по­стриг его в мо­на­ше­ство с име­нем Ни­кон, воз­вел в сан ар­хи­манд­ри­та и по­ста­вил на­мест­ни­ком мо­на­сты­ря.

Несколько раз до своего нового ареста и ссылки архимандрит Никон вместе с отцом Иоанном Калабуховым совершали богослужения в Троицком храме в селе Протопопово. 

В 1929 году Старо-Голутвин монастырь был закрыт, а архимандрит Никон (Беляев) - вновь арестован. 

20 сентября 1929 года в больнице скончалась жительница села Протопопово Ольга Макеева. Она жила вместе с дочерью Клавдией, которая в 1927 году вступила в коммунистическую партию и училась в совпартшколе в Коломне. Когда-то Ольга ходила в храм, но с тех пор как ее дочь, разведясь с мужем, занялась устройством партийной карьеры и запретила матери ходить в церковь, она стала бояться принимать священника в дом, когда тот с молебном обходил село. В Протопопове из двухсот семидесяти домов только два дома не принимали священника: один был домом члена компартии, местного избача, другой — Ольгин.

Преподобномученик Никон (Беляев)

На Пасху 1928 года, когда отец Иоанн обходил дома жителей села с молебном, Ольга также не приняла священника. Через несколько минут после того, как священник прошел с образами мимо ее дома, Ольга вышла на улицу, и здесь ее разбил паралич, от чего она через полтора года скончалась. Ее дочь, как воинствующая безбожница, решила во что бы то ни стало воспротивиться церковным похоронам и отправилась в Коломну за оркестром для гражданской панихиды, которую она намеревалась совершить в присутствии нескольких членов партийного и комсомольского сельского актива.

Проходя по селу и увидев шедшего из храма вместе с прихожанками священника, она стала прислушиваться. «Плохо, что ее не причастили, — сказал отец Иоанн, — она была экономически зависима от своей дочери-коммунистки. Погода стоит хорошая, — затем сказал он, — а в церкви народу было сегодня мало, что же будет, когда настанет плохая погода». Одна из женщин поддержала: «Обленился народ». В это время они заметили идущую за ними Клавдию и замолчали.

Пока Клавдия ездила за музыкантами, все остальные родственники, глубоко верующие люди, стали готовиться к отпеванию, и когда Клавдия с музыкантами прибыла в село, то, войдя в дом, обнаружила, что портрета Ленина, который она повесила в углу вместо икон, уже нет, а вместо него на своем прежнем месте висит икона, сельские женщины читают по почившей Псалтирь и всем распоряжаются ее брат и другие родственники. Узнав, что родственники намерены не допустить гражданской панихиды, Клавдия отправилась к священнику и потребовала от него, чтобы он не приходил к ним домой, так как ее мать была неверующей. Отец Иоанн сказал, что сам он к ним в дом не пойдет, но если принесут покойницу в храм, то он, безусловно, будет ее отпевать. Родственники настояли, чтобы Ольгу похоронили по-христиански.

После этого уполномоченный коломенского отдела ОГПУ Чесноков завел следственное дело на священника. В этот же день отца Иоанна арестовали и допросили. Следователь поинтересовался об отношении священника к советской власти.

Священномученик Иоанн Калабухов

«После революции 1917 года с переходом власти к советам мое отношение к советской власти не было сочувственное, — ответил отец Иоанн. — Причиной этого было следующее: в церковь врывались без всякого соблюдения порядка и приличия, входили в шапках, курили и чуть ли не устраивали танцы. На меня, как на человека религиозного, это действовало отрицательно, и приход советской власти мною не был встречен сочувственно. В дальнейшем советскую власть я рассматривал как и всякую власть — от Бога».

В качестве свидетельницы допросили местную учительницу, которая сказала:

«Религиозная работа церковников в селе чувствуется на учащихся. Среди детей моей группы замечаются иногда выражения недовольства против введения каких-либо новшеств, были случаи ученики высказывали недовольство против занятий в воскресенье. Двое учеников долгое время в церкви прислуживали священнику, и только, когда весь класс стал над ними смеяться, один из них прислуживание прекратил... Многие из учеников ходят петь на клиросе, бывает так: начинаются занятия, а часть ребят поют в церкви... Кроме того, неоднократно мне со стороны учеников были заявления, что священник при встрече кого-либо из них или при обходе с молебнами домов заставлял, убеждал обязательно ходить в церковь... С неделю тому назад мне была подброшена анонимная записка, следующего содержания: "Не хотим учиться в воскресенье и отдыхать во вторник. Долой вторник, да здравствует воскресенье"».

Через неделю на заседании церковного совета Троицкого храма собравшиеся говорили, что священник арестован необоснованно, ничего противозаконного он не совершал, поэтому за него надо хлопотать о его освобождении. С этой инициативой верующие выступили на собрании всего прихода.

После этого сотрудники ОГПУ арестовали псаломщика, заместителя председателя церковного совета, а также церковного старосту Ивана Летникова. Всё время заключения отец Иоанн Калабухов и Иван Летников содержались в Коломенской тюрьме.

23 декабря 1929 года тройка ОГПУ приговорила отца Иоанна к трем годам заключения в концлагерь, а Ивана Летникова к высылке в Северный край на три года.

Священномученик Иоанн Калабухов

Так, в 56 лет отец Иоанн снова оказался на Архангельской земле, но уже в качестве заключенного исправительно-трудового Котласлага. Здесь также, как и во многих других подразделениях ГУЛАГА, в нечеловеческих условиях содержались вынуждены были работать невинно осужденные крестьяне, духовенство и ссыльные поляки.

В 1932 году священник Иоанн Калабухов вернулся в Протопопово и вновь начал служить в Троицком храме. При выдаче паспорта ему, как бывшему заключенному, запретили проживание в режимной зоне и с 1933 года он переселился в село Озерицы Луховицкого района, где служил в Ильинском храме.

Через пять лет,16 февраля 1938 года, священника в третий раз арестовали и начали допрашивать. На следующий день отец Иоанн был переведен в Коломенскую тюрьму, а оттуда в Таганскую. Спустя еще четыре дня тройка НКВД по Московской области приговорила его к смертной казни за «антисоветскую агитацию среди прихожан церкви».

26 февраля 1938 года 64-летнего отца Иоанна Калабухова расстреляли на полигоне Бутово и погребли в безвестной могиле.

Президиумом Московского облсуда по 1938 году репрессий реабилитировал священномученика 11 марта 1961 года. А 7 мая 2003 года постановлением Священного Синода Русской Православной Церкви он причислен к лику святых новомучеников Российских для общецерковного почитания.

Святый священномучениче Иоанне, моли Бога о нас!

arh-eparhia.ru, azbyka.ru