Как при всех ограничениях, которые налагает устав, сохранить в монастыре атмосферу любви?
Доклад игумении Варвары (Третьяк), настоятельницы Введенского Толгского женского монастыря (Ярославская епархия) на XXXIV Международных Рождественских образовательных чтениях «Просвещение и нравственность: формирование личности и вызовы времени»; направление «Древние монашеские традиции в условиях современности», секция «Монастырские уставы и преемство древних традиций – фундамент для формирования личности монашествующего. Практические аспекты» (Зачатьевский ставропигиальный женский монастырь, 28 января 2026 года)
Ваши Высокопреосвященства, Ваши Преосвященства,
всечестные отцы, матушки игумении, дорогие братья и сестры!
Отвечая на поставленный вопрос, в самом начале следует сказать, что мы не вправе смотреть на монашеские уставы как на законоположение человеческое. Устав иноческих общежитий имеет не только великое, но и священное значение как по важности своей цели, так и по высокому своему началу, идущему от Самого Бога. Сам Господь даровал через ангела первый устав учредителю иноческих общежитий преподобному Пахомию Великому.
Ангел подал ему медную дощечку, на которой были начертаны правила постнического жития, и сказал ему: «Я положил столько молитв для того, чтобы и слабые удобно, без отягощения, могли выполнять правило; совершенные же не имеют нужды в уставе; ибо, пребывая наедине в келии, они всю жизнь свою проводят в созерцании Бога. Устав дал я тем, у которых ум еще не зрел, чтобы они, хотя как непокорные рабы, по страху к господину, выполняя общее правило жизни, достигали свободы духа» [1].
Святые отцы и подвижники благочестия также замечательно говорят об этом. Они подчеркивают, что человеку в его падшем состоянии необходим устав. Пока наши праотцы не пали, сама благодать подсказывала им, как поступать. Но после грехопадения стал нужен закон, который воспитывает человека, пока он вновь не стяжет благодать и не обретет свободу от греха [2]. Точно такое же значение имеет устав в жизни монахов: он воспитывает их, помогает им обрести добродетели, главная из которых – любовь. Каждое правило монашеского устава возводит к любви.
Основоположники монашества именно так смотрели на монашеские уставы. В самый цветущий период общежительного иночества, заведенного преподобным Пахомием, Египет, а потом Палестину и Сирию, посетил святитель Василий Великий с целью увидеть на деле иночество, каким оно должно быть. И увидел. Всё испытанное и пережитое напечатлело в высоком и глубоком уме святителя Василия идеальный образ иночествования – как полнейшее и точнейшее осуществление христианства, как истинный образ жизни о Христе Иисусе, Господе нашем; притом именно такой образ жизни, который преподан инокам свыше. По мысли святителя Василия, основание всякого монашеского устава – само слово Божие. И когда монах повинуется иноческим правилам и охотно исполняет их, он тем самым словно сидит у ног Господних, слушает Его слово и становится причастником тайн Божества [3], главная из которых – любовь.
И любой монашеский устав помогает понять и воплотить в жизни эту евангельскую науку, науку о любви. Устав нужен, чтобы все монашествующие могли внимать Божественному слову и на деле являть любовь к Богу и ближнему.
Преподобный Феодор Студит, следуя святителю Василию Великому, строил монастырскую жизнь на общежительных началах. Подлинная евангельская жизнь близка к общежительному укладу монастырской жизни. Ведь и Господь говорит: Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них (Мф. 18:20). Разрушительным же для жизни общежития божественный отец считал стремление монахов «жить и поступать по своей воле». Когда начинает господствовать «моё и твоё», тогда быстро приходит упадок.
Первостепенная задача, которую ставил перед собой преподобный Феодор Студит, заключалась в том, чтобы помочь каждому брату понять: основа монашеской жизни – следование евангельскому слову. Чему же учит это слово? В первую очередь, взаимной любви, и поэтому преподобный Феодор часто побуждал свою братию: «Так располагайте свою жизнь, чтоб принимать друг друга в любви Божией и вспомоществовать взаимно друг другу в трудных делах»; «никто не отставай, никто не садись, друг другу помогайте, состоя в крепкой между собою любви, друг друга поощряйте, друг другу соревнуйте, друг другу подражайте» [5]. Студийская обитель славилась по всей Византийской империи строгостью своего устава, но монашеская жизнь в ней была растворена взаимной любовью братьев друг ко другу.
Устав, раскрывающий суть монашеского жития, воспитывает в братстве любовь, а не умерщвляет ее, о чем свидетельствует пророческое слово царя и псалмопевца Давида, на которое часто ссылаются преподобные отцы, писавшие для общежительных иноков. Святой псалмопевец поэтично, с глубоким чувством говорит: Се что добро или что красно, но еже жити братии вкупе (Пс. 132:1), и это поистине исполняется в монастыре. Это «добро и красно» не что иное как истинная духовная, евангельская любовь, которую каждый монах переживает опытно, если с ревностью и тщанием следует священным основам монашеского устава.
В любом монастыре жизнь братии или сестер основывается на заповеди апостола: Друг друга тяготы носите, и тако исполните закон Христов (Гал. 6:2). Господь призвал в одну обитель людей очень разных – по нраву, характеру, воспитанию, образованию, возрасту, иногда даже по национальности. И носить тяготы друг друга помогают мудрые евангельские порядки, определенные уставом.
Даже уставные правила, которые по видимости касаются мелочей, имеют свою ценность. Например, в своем «Приношении современному монашеству» святитель Игнатий (Брянчанинов) прежде всего излагает Правила наружного поведения для новоначальных иноков. Одно из таких правил повелевает братьям при встрече с приветливостью покланяться друг другу, почитая в ближнем образ Божий, почитая Самого Христа (Мф. 25:40) [6]. Из этого можно видеть, как уставные правила наружного поведения не просто приводят инока в благоустройство, приучают к постоянному благоговению и наблюдению над собою, но и помогают ему стяжать теплую, искреннюю любовь к ближним.
Как поясняет старец Иосиф Ватопедский, от благочиния во всем и следования правилам рождается в сердце человека Божественный страх и добрый навык. Затем является духовный плод — смиренномудрие. Оно противостоит себялюбию и эгоизму. Там же, где побеждены эти страсти, воцаряется любовь [9].
Важно только, чтобы инок сам принимал правила монашеского жития с доверием и открытым сердцем. Когда монах воспринимает устав не как тяжкое бремя и исполняет его не формально, не просто соблюдает дисциплину, а сознательно, с любовью следует его правилам, – тогда устав подлинно преображает его душу и возводит к любви.
Блаженна та обитель, в которой все руководствуются правилами и уставами, оставленными нам святыми отцами, но горе той, где эти правила и уставы нарушаются лицами, преданными своеволию, мирским страстям и порокам. Если какой-то брат впадает в нерадение, леность и по небрежности начинает нарушать установленные правила и законы, он вносит в братство разделение и раздоры. Очень часто в таком духовно ослабленном братстве начинаются конфликты, ссоры, зависть, неприязнь друг ко другу.
Монастырь же, в котором насельники стараются хранить и исполнять устав, напротив, становится крепкой монашеской семьей, боголюбивым единством. Как в теле все члены с любовью заботятся один о другом, так и в подобной обители можно найти и помощь ближним, и заботу о слабых и немощных, и теплоту взаимной любви. Это происходит потому, что святые отцы, как выражается преподобный авва Дорофей, изобрели монашеское житие и монашеские уставы как лучшее средство для исполнения всех заповедей, и в особенности двух важнейших – о любви к Богу и ближнему [10].
Молитвами преподобных и богоносных отец наших да поможет нам Господь.
-----------------------------
[1] Устав Леушинского монастыря, составленный игуменией Таисией. Издание Леушинского Подворья. – С-Пб. – Великий Новгород, 2002. С. 11.
[2] См.: Иосиф Ватопедский, схим. Распорядок дня // Старец Иосиф Ватопедский, 2021. С. 322.
[3] См.: Василий Великий, свт. Подвижнические уставы. Гл. 1.
[4] Там же.
[5] Феодор Студит, прп. Огласительные монахам поучения // Добротолюбие. Т. 4. Поучения 8 и 10.
[6] Игнатий (Брянчанинов), свт. Собрание творений в семи томах. Том V. Приношение современному монашеству. – М.: Паломник, 2003. С. 20.
[7] Игнатий (Брянчанинов), свт. Собрание творений в семи томах. Том VI. Отечник. – М.: Паломник, 2004. С. 54.
[8] Там же. С. 51.
[9] См.: Иосиф Ватопедский, схим. Афонское свидетельство. О мысленном делании. М., 2009. С. 148–149.
[10] Авва Дорофей, прп. Душеполезные поучения. Поучение 1.