• Главная
  • Расписание богослужений
  • Информация для паломника
  • Контакты и реквизиты
  • Таинство Крещения
  • Поминовения

Евдокия Павлова, прмц.

Пре­по­доб­но­му­че­ни­ца Евдокия Павлова
1939 г.
Память совершается: 7/20 апреля

 

Пре­по­доб­но­му­че­ни­ца Ев­до­кия – Ев­до­кия Пав­лов­на Пав­ло­ва – ро­ди­лась 1 ав­гу­ста 1876 го­да в го­ро­де Москве. Ко­гда ей ис­пол­ни­лось один­на­дцать лет, ее вме­сте с сест­рой Пе­ла­ги­ей, ко­то­рая бы­ла на два го­да млад­ше, ро­ди­те­ли от­да­ли на вос­пи­та­ние в Мос­ков­ский Страст­ной мо­на­стырь; впо­след­ствии сест­ры бы­ли при­ня­ты в мо­на­стырь по­слуш­ни­ца­ми и под­ви­за­лись в нем до его за­кры­тия. По­сле ра­зо­ре­ния оби­те­ли неко­то­рые мо­на­хи­ни и по­слуш­ни­цы сня­ли по­лу­под­валь­ное по­ме­ще­ние на Тих­вин­ской ули­це, при­ве­ли его в по­ря­док и по­се­ли­лись в нем, за­ра­ба­ты­вая се­бе на жизнь ру­ко­де­ли­ем – ши­тьем оде­ял. Вме­сте с Ев­до­ки­ей жи­ла ее сест­ра Пе­ла­гия, по­слуш­ни­цы Ве­ра Мо­ро­зо­ва, Ма­рия Но­со­ва и Со­фия Се­ли­вер­сто­ва; все они, как и в мо­на­сты­ре, ис­пол­ня­ли мо­лит­вен­ные пра­ви­ла, ино­гда при­гла­ша­ли для слу­же­ния мо­леб­нов свя­щен­ни­ков.
По­слуш­ни­цу Ев­до­кию аре­сто­ва­ли 25 ок­тяб­ря 1937 го­да и, за­клю­чив в Бу­тыр­скую тюрь­му, в тот же день до­про­си­ли. Сле­до­ва­тель спро­сил по­слуш­ни­цу, был ли кто-либо из ее род­ствен­ни­ков аре­сто­ван со­вет­ской вла­стью и ко­му она ока­зы­ва­ла по­мощь из на­хо­дя­щих­ся в за­клю­че­нии. По­слуш­ни­ца от­ве­ти­ла, что по­сы­ла­ла по­сыл­ку в ла­герь пле­мян­ни­ку, а так­же на­хо­дя­ще­му­ся в узах свя­щен­ни­ку.
– След­ствие рас­по­ла­га­ет дан­ны­ми, – за­явил ей сле­до­ва­тель, – что вы сре­ди окру­жа­ю­щих ве­ли ан­ти­со­вет­ские раз­го­во­ры, дай­те по это­му во­про­су прав­ди­вые по­ка­за­ния.
– Я ни­ко­гда ан­ти­со­вет­ских раз­го­во­ров не ве­ла, – от­ве­ти­ла по­слуш­ни­ца.
На этом до­про­сы бы­ли за­кон­че­ны, и ста­ли вы­зы­вать­ся сви­де­те­ли. Был вы­зван со­сед по­слуш­ниц по до­му; он по­ка­зал, что ни­ка­ких ан­ти­со­вет­ских раз­го­во­ров от мо­на­шек не слы­шал, – лишь од­на­жды, про­хо­дя ми­мо, услы­шал, что они про­меж се­бя го­во­ри­ли, что им, ста­ру­хам, негде те­перь по­мо­лить­ся; ви­дел так­же, что при­хо­дил к ним несколь­ко раз свя­щен­ник.
Во вре­мя его рас­ска­за сле­до­ва­тель что-то пи­сал в про­то­ко­ле до­про­са – как пред­по­ло­жил сви­де­тель, за­пи­сы­вал то, что он го­во­рил, а за­тем по­про­сил рас­пи­сать­ся. Сви­де­тель по­ста­вил под­пись, не чи­тая про­то­ко­ла до­про­са, в ко­то­ром сле­до­ва­тель написал, буд­то бы по­слуш­ни­цы ве­ли ан­ти­со­вет­скую и контр­ре­во­лю­ци­он­ную де­я­тель­ность.
За­тем в ка­че­стве сви­де­тель­ни­цы бы­ла вы­зва­на со­сед­ка по­слуш­ниц, ра­бо­тав­шая над­зи­ра­тель­ни­цей в Бу­тыр­ской тюрь­ме; она по­ка­за­ла, что про­жи­ва­ю­щие в их до­ме по­слуш­ни­цы ве­дут контр­ре­во­лю­ци­он­ную аги­та­цию, ча­сто их квар­ти­ру по­се­ща­ют со­ци­аль­но чуж­дые лю­ди: по­пы, дьяч­ки и дру­гие слу­жи­те­ли куль­та, с со­от­вет­ству­ю­щи­ми раз­го­во­ра­ми на по­ли­ти­че­ские те­мы.
16 но­яб­ря 1937 го­да один из сле­до­ва­те­лей, на­чаль­ник Сверд­лов­ско­го рай­он­но­го от­де­ла УГБ НКВД по Мос­ков­ской об­ла­сти Бе­лы­шев, вед­ший де­ло мо­на­хинь и по­слуш­ниц, со­став­ляя об­ви­ни­тель­ное за­клю­че­ние, на­пи­сал: «По­сле лик­ви­да­ции Страст­но­го мо­на­сты­ря… груп­па мо­на­шек по­се­ли­лась в од­ной квар­ти­ре, в ко­то­рой ор­га­ни­зо­вы­ва­ли неле­галь­ные мо­ле­ния. Бу­дучи враж­деб­но на­стро­е­ны к со­вет­ской вла­сти, сре­ди окру­жа­ю­щих ве­ли си­сте­ма­ти­че­скую контр­ре­во­лю­ци­он­ную аги­та­цию, в про­цес­се ко­то­рой рас­про­стра­ня­ли кле­вет­ни­че­ские из­мыш­ле­ния о жиз­ни тру­дя­щих­ся, вся­че­ски дис­кре­ди­ти­ро­ва­ли от­дель­ные ме­ро­при­я­тия пар­тии и пра­ви­тель­ства».
19 но­яб­ря 1937 го­да трой­ка НКВД при­го­во­ри­ла по­слуш­ни­цу Ев­до­кию к де­ся­ти го­дам за­клю­че­ния в ис­пра­ви­тель­но-тру­до­вом ла­ге­ре. 27 де­каб­ря 1937 го­да она вме­сте с эта­пом при­бы­ла в Ма­ри­ин­ский рас­пре­де­ли­тель Си­б­ла­га. По­слуш­ни­ца Ев­до­кия Пав­ло­ва скон­ча­лась 20 ап­ре­ля 1939 го­да в ис­пра­ви­тель­но-тру­до­вом ла­ге­ре НКВД в Но­во­си­бир­ской об­ла­сти и бы­ла по­гре­бе­на в без­вест­ной мо­ги­ле.
В 1940 го­ду од­на из аре­сто­ван­ных по­слуш­ниц по­тре­бо­ва­ла пе­ре­смот­ра де­ла, и то­гда сно­ва бы­ли до­про­ше­ны сви­де­те­ли. Вме­сто над­зи­ра­тель­ни­цы Бу­тыр­ской тюрь­мы при­шла ее сест­ра, жив­шая в том же до­ме, ко­то­рая по­ка­за­ла, что ее сест­ра на до­прос «са­ма явить­ся не мо­жет, так как она осуж­де­на за кле­ве­ту… к двум го­дам ли­ше­ния сво­бо­ды…» «Я… зна­ла жиль­цов на­ше­го до­ма, быв­ших мо­на­шек… – ска­за­ла она. – Пло­хо­го я о них ни­че­го не знаю, ан­ти­со­вет­ских раз­го­во­ров ни­ко­гда от них не слы­ша­ла. Они бы­ли очень тру­до­лю­би­вые…». Несмот­ря на оправ­ды­ва­ю­щие сви­де­тель­ские по­ка­за­ния, при­го­вор не был от­ме­нен, на том ос­но­ва­нии, что аре­сто­ван­ные дол­гое вре­мя на­хо­ди­лись в мо­на­сты­ре и по­это­му при­над­ле­жат к со­ци­аль­но опас­ным эле­мен­там.