• Главная
  • Расписание богослужений
  • Информация для паломника
  • Контакты и реквизиты
  • Таинство Крещения
  • Поминовения
18 июля 2018 года

100-летие преставления преподобномучениц великой княгини Елисаветы и инокини Варвары

...Елисавета Феодоровна чувствовала приближение катастрофы. Потери на фронтах становились все значительнее, а настроения и разговоры в столице – все обреченнее и чудовищнее. Поползли слухи об измене.

Однажды воинствующая толпа с криками: «Немку долой!» побила камнями окна Обители. В другой раз ворвались пьяные молодчики, требуя обработать им раны. Потом прибыла группа, чтобы арестовать "немецкую шпионку" и изъять оружие, якобы хранившееся в кельях. Матушка была спокойна и неизменно доброжелательна. Сестры ободрялись, видя ее терпение и неистощимое миролюбие. Она была им стеной, защитой. «Ни один волос не упадет с головы, если не будет на то Божией воли», — напоминала в трудный час Елисавета Феодоровна. И они верили — не упадет.

Она всегда, до последнего вздоха, будет заботиться о тех, кто рядом. 

Это случилось незадолго до Февральской революции. Перед Литургией отец Митрофан, духовник Марфо-Мариинской обители, неожиданно вызвал в алтарь Елисавету Феодоровну. Взволнован он был так, что не мог начать службу:

"Я видел во сне четыре картины, сменяющие одна другую. На первой я видел горящую церковь, которая горела и рушилась. На второй картине я видел в траурной рамке вашу сестру, императрицу Александру, но затем из краев этой рамки стали прорастать ростки, и белые лилии покрыли изображение императрицы. Затем, на третьей картине я видел Архангела Михаила с огненным мечом в руках. Эта картина сменилась, и я увидел молящегося на камне Серафима". Выслушав этот рассказ, матушка Елизавета сказала: "Вы видели, батюшка, сон, а я Вам расскажу его значение. В ближайшее время наступят события, от которых сильно пострадает наша Русская Церковь...". 

Она предвидела все: и грядущий переворот, и гибель младшей сестры, и предстоящее мученичество. Почему она не уехала? Разве ей не было где укрыться? Категорический отказ покинуть Россию слышали послы европейских государств, неоднократно и настойчиво предлагавшие Елисавете Феодоровне убежище.

Отречение императора Николая II от престола явилось большим ударом для Елисаветы Феодоровны. Душа ее была потрясена, она не могла говорить без слез. Елисавета Феодоровна видела, в какую пропасть летела Россия, и горько плакала о русском народе, о дорогой ей царской семье.


В это сложное для России время она написала следующие слова: «Я испытывала такую глубокую жалость к России и ее детям, которые в настоящее время не знают, что творят. Разве это не больной ребенок, которого мы любим во сто раз больше во время его болезни, чем когда он весел и здоров? Хотелось бы понести его страдания, помочь ему. Святая Россия не может погибнуть. Но Великой России, увы, больше нет. Мы... должны устремить свои мысли к Небесному Царствию... и сказать с покорностью: “Да будет воля Твоя”».


Её арестовали в 1918 г. во вторник на Светлой седмице, в день празднования Иверской иконы Божией Матери. Чекисты на сборы не дали и часа. От рыданий, казалось, вздрогнули стены — сестры cтремились отовсюду, прорываясь сквозь оцепление солдат и не желая расставаться с Матушкой даже под угрозой смерти. Однако сопровождать ее разрешили только двоим — Варваре Яковлевой и Екатерине Янышевой.

Арестанток повезли поездом сначала в Пермь, оттуда — в Екатеринбург. Они знали, что здесь, в Ипатьевском доме, держат царскую семью. Одной из сестер как-то удалось разглядеть в щель забора самого государя. Но повидаться с сестрой Матушке не удалось. 14 мая ее с келейницами погрузили в вагон и 20 мая высадили в Алапаевске.

Для их размещения спешным порядком подготовили классы в Напольной школе — церковно-приходской школе на окраине города. Из местной больницы привезли железные кровати, столы и стулья, у входа поставили охрану. Комнаты располагались одна за другой вдоль длинного коридора; в первых трех поселили представителей царской фамилии, в двух других — сопровождающих лиц: управляющего делами Ф.М. Ремеза, слуг И. Калинина и Ц. Круковского, доктора Гельмерсена.

Соседями Елисаветы Феодоровны по этому каземату оказались Константиновичи — так она называла сыновей своего давнего друга Великого князя К. Р. — Иоанн, Константин и Игорь, а также Великий князь Сергей Михайлович и молодой князь Владимир Павлович Палей, сын Павла от второго брака. С ним она особенно подружилась. И Владимир Павлович тоже успел написать матери, что тетя Элла, большой знаток цветов и овощей, руководит их посадками на школьном огороде. Поначалу им это дозволялось. Под охраной они посещали церковь и библиотеку.

По-настоящему тюремный режим установили 21 июня. У них отобрали все имущество, удалили сопровождающих. При Матушке оставалась только инокиня Варвара. Узники уже понимали, что их ждет, молились и писали письма. Эти письма и записки, спрятанные в ладанки, вместе с нательными крестами, дневниками и документами передадут родным, когда извлекут из шахты их тела.


В ночь на 18 июля узников вывезли за 18 км от города и живыми сбросили в заброшенную шахту железного рудника Нижняя Селимская.

Утром населению сообщили, что Великих князей похитили. Для убедительности разыграли целое представление: подняли тревогу, открыли стрельбу и продемонстрировали тело убитого, якобы белогвардейца. Об этом написали все газеты.

Однако правда открылась очень скоро  — нашелся очевидец. Один из местных крестьян случайно оказался рядом с шахтой во время трагедии. Его показания пересказал игумен Серафим (Кузнецов):

«Слышит, вдали какой-то шум, встает, прислушивается: приближаются какие-то люди; узнает царственных узников, которые, окруженные красноармейцами, распевая духовные песнопения, идут на смерть. Видел он, как Великой княгине Елисавете Феодоровне завязывали глаза, затем подвели к шахте и живую с размаху бросили, а она успела еще сказать: „Господи, прости им, не ведают они, что делают“. Притаившись, затаив дыхание, мужичок видел, как и остальных живыми бросали в шахту с не завязанными глазами, ругаясь площадною бранью, с адским, сатанинским смехом. Затем в шахту было брошено несколько гранат, которые разрывами засыпали таковую.

Совершив кровавое сатанинское дело, красные палачи с циничным смехом ушли от шахты. Мужичок более суток был на своем месте, боясь выйти, думая, что шахта кругом оцеплена караулом. Он слышал в шахте глухие непонятные голоса страстотерпцев Христовых. Одни сразу убились, а другие расшиблись сильно, но не убились, испытывали страшные муки и страдания от боли, голода, пребывания с мертвыми в непроницаемой тьме утробы земли... Как показало впоследствии медицинское вскрытие, что некоторые жили несколько дней, страшно мучились, ибо в гортани была земля, что свидетельствовало о их голоде, муках и голодной мучительной смерти».


Эти показания всплыли во время расследования убийства, которое началось в октябре 1918 года, когда в Алапаевск вошла армия А.В.Колчака. Тела извлекали в течение нескольких дней: в шахте 60 метров глубины погибшие оказались на разных уровнях. Елисавету Феодоровну подняли одной из последних — 24 октября, через три месяца после смерти. Пальцы ее правой руки были сложены для крестного знамения. На груди лежал завернутый в несколько слоев образ Спасителя - подарок императора Александра III. На обратной стороне иконы находилась золотая пластинка с надписью: «Вербная суббота 13 Апреля 1891 г». В этот день Великая княгиня приняла Православие. Тело Елисаветы Феодоровны было найдено совершенно нетленным, на лице сохранилась улыбка.

Рядом с ней нашли тело Иоанна Константиновича с перевязанной головой. С тяжелейшими переломами и ушибами она и здесь стремилась облегчить страдания ближнего. 

Медицинское освидетельствование подтвердило: мученики скончались от повреждений, полученных при падении, и от голода. Только на теле Великого князя Сергия Михайловича была огнестрельная рана.

После отпевания почившие были погребены по полному церковному чину.


Однако не прошло и года, как встал вопрос о перезахоронении — наступала Красная Армия. 14 июля 1919 года гробы погрузили в товарный вагон. Сопровождать их вызвался игумен Серафим (Кузнецов), настоятель Серафимо-Алексеевского скита Белогорского Свято-Николаевского монастыря.

Игумен Серафим прибыл в Алапаевск сразу, как только в город вошла армия Колчака, участвовал в поисках тел в шахте, в их опознании, погребении. А потом, опасаясь надругательства над святыми останками, увозил их от наступающей Красной Армии.

«От Алапаевска до Тюмени, — пишет игумен Серафим, — ехал один в вагоне с гробами 10 дней, сохраняя свое инкогнито, и никто не знал в эшелоне, что я везу 8 гробов. Это было самое трудное, ибо я ехал без всяких документов на право проезда, а предъявлять уполномочия было нельзя, ибо тогда бы меня задержали местные большевики…».

Одно из удивительных событий, которых было немало на пути в Гефсиманию, произошло в Чите. В конце 1919 года по дороге в эмиграцию, в Китай, в Чите остановился митрополит Нестор Камчатский. Свою последнюю на Родине Литургию он служил в монастыре, где тайно сохранялись тела алапаевских мучеников. Кроме настоятеля никто о них не знал. Во время малого входа митрополит Нестор стоял в центре храма, на амвоне и вдруг увидел: из левого придела выходит Елисавета Феодоровна, молится, подходит к нему за благословением. После службы, радостный, сияющий, митрополит Нестор обратился к настоятелю: «Что же ты скрываешь? Елисавета Феодоровна жива! Все неправда!». Настоятель заплакал. «Какой там жива! Она лежит под спудом. Там восемь гробов». Но митрополит не верил: «Я видел её живую!…» А все видели, как он благословлял пустое место.

Зимой 1920 года гробы были отправлены дальше, в Китай. Приходилось соблюдать строжайшую конспирацию. Игумен Серафим подробно излагает все этапы этого длинного и трудного маршрута. Порой кажется, что тайна груза по всем объективным и логическим обстоятельствам должна быть непременно раскрыта, и надругательство неминуемо. Но происходит нечто нелогичное, необъективное — происходит чудо, и вагон благополучно преодолевает все препятствия. Отец Серафим не сомневался, что он сопровождает святую.

Когда состав прибыл в Харбин, тела всех алапаевских страдальцев были в состоянии полного разложения, кроме тел Великой Княгини и инокини Варвары. Князь Н. А. Кудашев, вызванный в Харбин для опознания убитых и составления протокола, вспоминает: "Великая Княгиня лежала, как живая, и совсем не изменилась с того дня, как я перед отъездом в Пекин прощался с нею в Москве, только на одной стороне лица был большой кровоподтек от удара при падении в шахту.

Я заказал для них настоящие гробы и присутствовал на похоронах. Зная, что Великая Княгиня всегда выражала желание быть погребенной в Гефсимании в Иерусалиме, я решил исполнить ее волю - послал прах ее и ее верной послушницы в Святую Землю, попросив монаха проводить их до места последнего упокоения и тем самым закончить начатый подвиг".

Иерусалимский патриарх Дамиан, встречавший тела новомучениц в Иерусалиме, был потрясен преданностью игумена Серафима. Впоследствии батюшке выделили кусочек земли, где он построил себе келью и прожил в ней оставшуюся жизнь, каждый день совершая богослужения в память алапаевских мучеников.


Погребение тел новомучениц совершил Патриарх Дамиан в сослужении многочисленного духовенства. Их гробы были помещены в усыпальнице под нижними сводами храма святой равноапостольной Марии Магдалины в Гефсимании.

Когда открыли гроб с телом Великой Княгини, то помещение наполнилось благоуханием. По словам архимандрита Антония (Граббе), чувствовался "сильный запах как бы меда и жасмина". Мощи новомучениц оказались частично нетленными.

  Патриарх Иерусалимский Диодор благословил совершить торжественное перенесение мощей новомучениц из усыпальницы, где они до этого находились, в самый храм святой Марии Магдалины.

2 мая 1982 года - в праздник святых жен-мироносиц за богослужением употреблялись святой потир, Евангелие и воздухи, преподнесенные храму Великой Княгиней Елизаветой Феодоровной, когда она была здесь в 1886 году.

В 1992 году Архиерейский Собор Русской Православной Церкви причислил к лику святых новомучеников России преподобномучениц Великую Княгиню Елизавету и инокиню Варвару, установив празднование им в день их кончины 5 (18) июля.

Святые преподобномученицы великая княгиня Елисавета и инокиня Варвара, молите Бога о нас!


Последнее письмо Великой княгини Елизаветы Федоровны сестрам обители, написанное после ареста, по дороге в Алапаевск

«Господи благослови. Да утешит и укрепит вас всех Воскресение Христово. В 6 часов проехала Троице-Сергиеву, вечером Ростов… Да сохранит нас всех с вами, мои дорогие, преподобный Сергий, святитель Дмитрий и св. Евфросиния Полоцкая. Мы очень хорошо едем. Везде снег.

Не могу забыть вчерашний день, все дорогие, милые лица. Господи, какое страдание в них, о, как сердце болело. Каждую минуту вы становились мне все дороже. Как я оставлю вас, мои деточки, как вас утешить, как укрепить? 
Помните, мои родные, все, что я вам говорила. Всегда будьте не только мои дети, но послушные ученицы. Сплотитесь и будьте как одна душа: все для Бога, — и скажите, как Иоанн Златоуст: «Слава Богу за все». 

Я буду жить надеждой скоро опять быть с вами, и хочется всех вас найти вместе. Читайте вместе, кроме Евангелия, и послания апостолов. Старшие сестры, объединяйте сестер ваших. Просите Патриарха Тихона взять «цыпляточек» под свое крылышко. Устройте его в моей средней комнате. Мою келью — для исповеди, и большая — для приема. 

Если нигде не будет опоздания, тогда прибудем только на пятый день. Екатерина вернется поскорее к вам, все расскажет, как мы устроились. Нам даны очень милые Ангелы-хранители. Мало спали, потому что думы, думы ползут. Спасибо за провизию. По дороге достанем еще. Стараюсь читать преподобного Сергия. У меня с собой Библия, будем читать, молиться и надеяться. 

Ради Бога, не падайте духом. Божия Матерь знает, отчего Ее Небесный Сын послал нам это испытание в день Ее праздника. «Господи, верую, помоги моему неверию». Промысл Божий неисповедим. 

Дорогие мои детки, слава Богу, что вы причащались: как одна душа вы все стояли перед Спасителем. Верю, что Спаситель на этой земле был с вами всеми, и на Страшном Суде эта молитва опять станет пред Богом, как милосердие друг ко другу и ко мне. 

Не могу выразить, как я до глубины души тронута, обрадована вашими письмами. Вы мне написали, что все без исключения будете стараться жить так, как я часто с вами об этом говорила.

О, как вы теперь будете совершенствоваться в спасении. Я уже вижу начало благое. Только не падайте духом и не ослабевайте в ваших светлых намерениях, и Господь, Который нас временно разлучил, духовно укрепит. Молитесь за меня, грешную, чтобы я была достойна вернуться к моим деткам и усовершенствовалась для вас, чтобы мы все думали, как приготовиться к вечной жизни. 

Вы помните, что я боялась, что вы слишком в моей поддержке находите крепость для жизни, и я вам говорила: «Надо побольше прилепиться к Богу. Господь говорит: «Сын мой, отдай сердце твое Мне и глаза твои да наблюдают пути Мои». Тогда будь уверен, что все ты отдашь Богу, если отдашь Ему свое сердце, т. е. самого себя». 

Теперь мы все переживаем одно и то же, и невольно только у Него находим утешение нести наш общий крест разлуки. Господь нашел, что нам пора нести Его крест. Постараемся быть достойными этой радости. Я думала, что мы будем так слабы, не доросли нести большой крест. «Господь дал, Господь и взял». Как угодно было Господу, так и сделалось. Да будет имя Господне благословенно вовеки. 

Какой пример дает нам святой Иов своей покорностью и терпением в скорбях. За это Господь потом дал ему радость. Сколько примеров такой скорби у святых отцов во св. обителях, но потом была радость. Приготовьтесь к радости быть опять вместе. Будем терпеливы и смиренны. Не ропщем и благодарим за все. 

Я читаю сейчас чудную книгу св. Иоанна Тобольского. Вот как он пишет: «Милосердный Бог сохраняет, умудряет и умиротворяет всякого человека, сердечно предавшегося Его святой воле, и теми же словами поддерживает и укрепляет его сердце, — не преступать воли Божией, внушая ему таинственно: ты находишься всегда со Мной, пребываешь в Моем разуме и памяти, безропотно повинуешься Моей воле. Я всегда с тобой, с любовью смотрю на тебя и сохраню тебя, чтобы ты не лишился Моей благодати, милости и даров благодатных. Все Мое — твое: Мое небо, ангелы, а еще больше Единородный Сын Мой. «Твой есмь и Сам Я, есмь твой и буду твой, как обещался Я верному Аврааму. Я твой щит, награда Моя велика вечно на веки веков» (Бытие). Господи мой, ведь Ты мой, истинно мой… Я Тебя слышу и слова Твои сердечно исполнять буду». Повторяйте эти слова каждый день, и вам будет легко на душе. 

«Надеющиеся на Господа обновятся в силе, подымут крылья, как орлы, потекут и не устанут, пойдут и не утомятся» (Исайя). 

«Господи, верую, помоги моему неверию». «Дети мои, станем любить не словами или языком, а делом и истиной» (Послание). 

 

Благодать Господа нашего Иисуса Христа с вами, и любовь моя со всеми вами во Христе Иисусе. Аминь. 
Ваша постоянная богомолица и любящая мать во Христе. 

Матушка.

 

по материалам из открытых источников