• Главная
  • Расписание богослужений
  • Информация для паломника
  • Контакты и реквизиты
  • Таинство Крещения
  • Поминовения
17 ноября 2018 года

Иеромонах Никандр (Чубаровский), благочинный Свято-Троицкого Стефано-Махришского монастыря

 Иеромонах Никандр (Чубаровский Николай Иванович) родился 27.11.1869 г. в селе Старо-Чернеево Шацкого уезда Тамбовской губернии в семье мещан. Отец его был продавцом. Николай был старшим сыном, его младший брат Сергей (1872 г.р.) впоследствии тоже стал насельником Стефано-Махрищского монастыря (с 1902 г.), был пострижен в мантию с именем Иувеналий и рукоположен во иеромонаха (скончался 8 декабря 1916 г., в возрасте 44-х лет). Кроме них в семье были еще сыновья – Петр, Леонид и Василий. Николай окончил три класса миссионерского училища в селе Конобеево Шацкого уезда.


  1 сентября 1901 г. Николай Чубаровский становится насельником Свято-Троицкого Стефано-Махрищского монастыря, 24 июня 1903 г. он был определен в послушники, 13 марта 1904 г. пострижен в мантию с именем Никандр, 6 июня 1905 г. рукоположен во иеродиакона, 29 мая 1906 г.- во иеромонаха.  Исполнял череду священнослужения.

23 августа 1907 г. иеромонах Никандр был назначен на должность благочинного монастыря, которую со смирением исполнял до закрытия обители в 1923 г. С 1910 г. о.Никандр также исполнял послушание рухлядного. 15 августа 1912 г. иеромонах Никандр был награжден набедренником.

Сохранилось письмо о. Никандра на имя наместника Троице-Сергиевой Лавры от 23 мая 1914 г., в котором он просит «указать, как поступать, чтобы избегнуть неприятностей от братии…», которым он часто подвергался за то, что, как он пишет, «преследовал беспорядки».


После закрытия монастыря в 1923 г. иеромонах Никандр поселился в Ленинграде (снимал комнату в квартире  Мозиной Марии Григорьевны на Геслеровском проспекте дом 5, кв.12) и служил священником храма Феодоровской иконы Божией Матери на Полтавской улице (Феодоровское подворье Александро-Невской Лавры). В этом храме батюшка служил 9 лет, до своего первого ареста, которому он подвергся 17 февраля 1932 г. Этот день вошел в историю как «Страстная пятница русского монашества», когда сотни монашествующих, священнослужителей и мирян были в одну ночь схвачены, арестованы и после непродолжительного времени следствия отправлены в ссылки и лагеря, а некоторые – расстреляны. В наше время в Комиссии по канонизации Санкт-Петербургской епархии были собраны сведения о 346 пострадавших верующих, среди которых был и иеромонах Никандр (Чубаровский).            

Из протокола допроса иеромонаха Никандра от 27 февраля 1932 г. видно, что батюшка старался не называть имена прихожан Феодоровского храма, в числе которых были и монахини. Так, например, известно, что с 1927 г. членом приходского совета Феодоровского храма была монахиня Параскева (Иванова Прасковья Ивановна), которая также была арестована 17 февраля 1932 г., приговорена к трем годам лагерей и отбывала срок в Карагандинском лагере в Казахстане. Однако о.Никандр при допросе говорит: «Никого из тайных монахинь я не знаю, так как их трудно опознать…»      

Обвинительное заключение от 19 марта 1932 г. по делу «Александро-Невского братства» служит показательным документом, свидетельствующим о церковной жизни в Ленинграде и его окрестностях в это время. Приведем несколько выдержек из него.

« ОГПУ в ЛВО ликвидирована существовавшая в Ленинграде и его окрестностях тщательно законспирированная церковно-монархическая организация под названием «Александро-Невское братство».  К моменту оперативной ликвидации организация… насчитывала в своих рядах около 100 активных членов, преимущественно из среды черного духовенства, родовитой аристократии и буржуазной интеллигенции.

Организация ставила себе целью объединение верующих и создание сети нелегальных ячеек как в городе Ленинграде, так и в провинции. Деятельность организации развивалась в следующих направлениях:

1. Насаждение тайного монашества как религиозно-политической силы в советских учреждениях, ВУЗах и колхозах.

2. Организация тайно-монашеских женских и мужских общежитий - «коммун».

3. Создание церковных кадров и богословское воспитание молодежи.

4. Организация систематической материальной и моральной помощи репрессированному за контрреволюционную деятельность духовен

5. Организация связей в различных областях СССР, а также за его пределами в среде церковников-белогвардейцев.

В основном деятельность организации сводилась к объединению под религиозным покровом монархически настроенных  элементов и создания из них ордена «Истинно православных людей»…

Во главе организации стояли ближайшие помощники расстрелянного в 1922 г. за контрреволюционную деятельность митрополита Вениамина…

В резолютивной части этого обвинительного заключения перечислены обвиняемые, среди которых и иеромонах Никандр (Чубаровский).

 В выписке из протокола заседания Тройки выездной комиссии ОГПУ от 22 марта 1932 г. иеромонах Никандр обвиняется по ст. 58.10 и 58.11 УК РСФСР и приговаривается к высылке в Казахстан сроком на три года, считая срок с 17 февраля 1932 г.           

После ареста о.Никандра храм  Феодоровской иконы Божией Матери на ул. Полтавской был закрыт.


С  1932 по 1935 годы иеромонах Никандр отбывал ссылку в селе Семиярск Бескарагайского района Семипалатинской (ныне Павлодарской) области Казахстана.


Вернувшись в 1935 г. из ссылки, о.Никандр поселился в деревне Курбатово Киржачского района Ивановской (ныне Владимирской) области, недалеко от закрытого и разоренного Стефано-Махрищского монастыря. Близ стен монастыря находился действующий храм прп. Сергия Радонежского, в котором иеромонах Никандр иногда нелегально служил и совершал таинства крещения. Но совершать здесь свое служение отцу Никандру пришлось недолго, так как вскоре со стороны безбожных властей началось сугубое преследование верующих и особенно – монашествующих.

В конце декабря 1936 г. – начале 1937 г. в городе Киржаче арестовали более 20-ти человек, большинство из которых были монашествующими. Главой «контрреволюционной организации церковников и монашества» был объявлен находившийся в ссылке в Сыктывкаре архиепископ Феодор (Поздеевский). В 1937 году в этих краях было создано еще одно дело антисоветской группы контрреволюционного «братства» послушников бывшего Уссурийского мужского монастыря.

По этому делу было арестовано не менее 18-ти человек. Архимандрита Сергия (Озерова Павла Георгиевича), бывшего настоятеля Уссурийского монастыря, жившего до ареста в Юрьеве Польском, обвиняли в том, что он создал нелегальное монашеское «братство», тайно постригал в монашество.


6 – 7 марта 1937 года Александровским РО НКВД были арестованы священнослужители и наиболее активные члены церковной общины храма прп. Сергия в селе Махра: иеромонахи закрытого Стефано-Махрищского монастыря Никандр (Чубаровский) и Иоасаф (Забнин), диакон Онисим (Слинько) - бывший послушник Уссурийского монастыря, монахиня Алевтина (Орлова) из Московского Всехсвятского единоверческого монастыря, инокини Домна (Питерцева) и Анна (Пичугина) из закрытого Александровского женского монастыря, инокиня Параскева (Новикова) из закрытого Хотьковского женского монастыря и несколько мирян, из которых некоторых подозревали в принятии тайного пострига. Арестованным было предъявлено обвинение в том, что они «являются активными членами нелегальной контрреволюционной группы «тайного монашеского братства», которая проводила:

 а) нелегальные постриги в члены братства;

 б) нелегальные крещения детей рабочих;

 в) тайные антисоветские сборища;

г) хранили и распространяли контрреволюционную книгу «Протоколы Сионских мудрецов».

В течение трех месяцев иеромонах Никандр содержался в Александровской тюрьме. Сохранилась тюремная медицинская справка о состоянии здоровья 67-летнего батюшки: «Здоров. Имеется старческая инвалидность».

Из протоколов допросов иеромонаха Никандра от 19.03.1937 г. и от 15.04.1937 г. видно, что от батюшки пытались добиться признания, что он состоял в «тайном монашеском братстве», но о.Никандр твердо отвечал, что ни о каком монашеском братстве он не знал и членом его не состоял.

Когда его спрашивали о «связях» с другими арестованными по этому делу, называя их имена, о.Никандр говорил, что с большинством из этих лиц он был знаком давно, так как был насельником Махрищского монастыря и до последнего времени поддерживал с ними связь «как с ревнителями

церкви», но о контрреволюционной деятельности этих лиц ему ничего не было известно.

Особенно показательна такая запись из протокола допроса от 19.03.1937 г.:

ВОПРОС: … Следствию известно, что Вы участвовали на тайных сборищах в домах Шикалева, Прохорова и других членов монашеского братства. Признаетесь ли в этом?

ОТВЕТ: Да, признаюсь, на сборищах я присутствовал в доме Шикалева в деревне Неглово, в поселке Карабаново у Синицыной. Прохорова и диакона Слинько посещал на дому, но на каких-либо сборищах у них мне присутствовать не приходилось.

Как видно, следователь, «сочинявший» показания от лица о.Никандра, сам запутался в своих формулировках. Две последние записи этого протокола тоже говорят сами за себя: «Показание записано верно и мне зачитано». И далее рукой самого О.Никандра с его подписью: «От подписи вышеизложенного отказываюсь». Батюшка твердо отказывался от всего, что было выдумано следователем для того, чтобы обвинить его в преступной деятельности.

При допросе 15 апреля 1937 года иеромонаха Никандра пытались обвинить в том, что он «распространял клевету и провокацию о том, что власти издевались над осужденными при этапировании в ссылку». О.Никандр отвечает, что он действительно разговаривал о том, как его арестовали (о первом аресте в Ленинграде) и как он был в ссылке, но при этом никаких провокационных слухов не распространял

В обвинительном заключении относительно иеромонаха Никандра записано, что он:

а) Являлся активным участником контрреволюционной группы «Братство тайного монашества»;

б) Вел антисоветскую агитацию, распространял слухи провокационно-клеветнического характера и участвовал в нелегальных антисоветских сборищах

 в) Совершал обряды крещений взрослых детей тайно от родителей.

Постановлением Особого Совещания при НКВД СССР от 15 июня 1937 года иеромонах Никандр был осужден на 5 лет ссылки в Казахстан, считая срок с 7.03.1937 г.

Летом 1937 года иеромонах Никандр был отправлен в ссылку в село Байкадам Сарысуйского района Жамбылской области Казахстана. О пребывании батюшки в ссылке в с. Байкадам его родственники получили справку от 30.11.2005 г. из Генеральной Прокуратуры Республики Казахстан.


Где и как окончилась земная жизнь иеромонаха Никандра - осталось неизвестным.

Постановлением Президиума Владимирского областного суда от 22.06.1959г. иеромонах Никандр был реабилитирован за отсутствием состава преступления.



Источники:

1. РГАДА Ф.1204.

2. Архив УФСБ по г.Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Дело № П – 68567.

3. Архив УФСБ по Владимирской области. Архивно-следственное дело № П – 5740.

4. Монахиня Сергия (Каламкарова) «Судьбы насельников монастырей Владимирской епархии в годы гонений». Ползуновский альманах № 4. Т. 1. Ч.1/2017.

5. Личный архив Елены Николаевны Чубаровской – внучки Петра Ивановича Чубаровского (родного брата иеромонаха Никандра).