• Главная
  • Расписание богослужений
  • Информация для паломника
  • Контакты и реквизиты
  • Таинство Крещения
  • Поминовения
29 июля 2018 года

Блаженная Матрона Анемнясевская и епископ Стефан (Никитин)

История о том, как блаженная Матрона спасла из лагерного заключения врача Сергея Никитина, будущего епископа Стефана, в монашеском постриге избравшего имя преподобного Стефана, игумена Махрищского.


Матрона Белякова родилась 6 ноября 1864 года в деревне Анемнясево Касимовского уезда Рязанской губернии в крайне бедной, многодетной семье. Счастливой эту семью не назовешь: отец сильно пил, мать, уставшая от житейских трудностей, редко одаривала малышей любовью. Из восьмерых детей трое умерли в детстве. До шести лет Матрёша, как позже ласково прозвали ее в народе, росла обычным ребенком, пока не заболела оспой. В результате недуга девочка ослепла.

Однажды Матрона, сама будучи ребенком, да еще и незрячим, уронила маленькую сестренку, за что мать сильно избила ее — с тех пор вдобавок к слепоте она еще и потеряла возможность передвигаться, навсегда оставшись прикованной к постели. Видимо, из-за увечья, полученного в побоях, святая угодница Божия с того времени перестала расти, и всю жизнь оставалась росточком с десятилетнего ребенка. Спустя годы блаженная Матрона рассказала, что в тот момент, когда мать избивала ее, ей неоднократно являлась Пресвятая Богородица. Матерь Божия передала несчастной девочке некую записку, о содержании которой Матрона никогда ни с кем не делилась.


Матрёша прожила в родительском доме до 18 лет. Относясь к ней, как к обузе, домашние не сильно жаловали убогую. Святая с терпением переносила обиды и горечь своего положения, утешение она находила в молитве, от уныния спасала крепкая вера в Промысл Божий. Жители деревни жалели Матрешу и относились к ней с большим уважением.

А в один день к ней пришел односельчанин, пильщик по специальности. «Матрёша, — сказал он, — вот уж как ты лежишь несколько лет, небось Богу-то угодна. У меня спина болит, и я пилить не могу. Потрогай-ка спину — может быть, и пройдет от тебя. Чего мне делать-то, лечился, доктора не помогают». И правда, после Матроны он почувствовал себя лучше, а после — пошел на работу.

Так начались в доме блаженной постоянные посещения, принявшие характер настоящего паломничества. К ней обращались с разными бедами и нуждами, измученные недугами и житейскими неурядицами — сначала жители ее же деревни, потом близлежащих населенных пунктов, а затем и самых отделенных мест страны. Она старалась всех принимать, сколько бы ни было много приходящих. Некоторых выслушивала и утешала, кого-то — хотя это бывало редко — прогоняла, для их же пользы. Когда те, вразумившись, приходили вновь к ней, она их с радостью принимала. Молитвенную помощь и утешение чувствовали все, каждый уходил от блаженной с легким сердцем, просветленный, с верой в Господа, Который милостиво посылает грешным людям таких заступниц, как Матрёша.

Блаженная строго соблюдала церковные посты, с 17 лет не ела мяса, помимо среды и пятницы, постилась в понедельник. Те, кто жил с ней рядом, вспоминают, что она знала очень много духовных песнопений, и пела очень тоненьким, чистым, как у ребенка, голоском. О всех приходящих к ней она молилась Богу, для каждого случая применяя ту или иную молитву. Блаженная наизусть помнила множество акафистов и канонов, хотя никогда не имела возможности читать. У нее как-то спросили: откуда знает она все это, на что Матрёша отвечала: «Хорошие люди, придут, почитают, а я с Божией помощью и запоминаю все».

Святая угодница Божия говорила, что молиться надо непрестанно, что «беспрестанная молитва все сделать может». Матрёша в беседах всегда приводила много цитат из Священного Писания — наставляя людей, она опиралась на опыт святых отцов и Священной истории. Часто приходящим к ней за утешением она повторяла, что надо нести свой крест и не роптать.

По мо­лит­вам бла­жен­ной Мат­ро­ны со­вер­ша­лись ис­це­ле­ния от мно­же­ства тя­же­лых неду­гов, ко­гда да­же вра­чи не ве­ри­ли вы­здо­ров­ле­нию, так как со­всем недав­но ви­де­ли небла­го­при­ят­ный ис­ход. Ис­це­ля­лись и от пьян­ства, и от бес­но­ва­ния.

Ан­на, мо­ло­дая де­вуш­ка 19 лет из со­сед­не­го се­ла всту­пи­ла в пар­тию про­тив во­ли ро­ди­те­лей, лю­дей ре­ли­ги­оз­ных и доб­рых. Вско­ре по­сле это­го у Ан­ны от­ня­лись ру­ка и но­га. Шесть недель про­ле­жа­ла де­вуш­ка до­ма непо­движ­но, и вра­чи не мог­ли ей по­мочь. Мать от­вез­ла Ан­ну на ло­ша­ди к Мат­ре­ше. Мат­ре­ша по­ма­за­ла де­вуш­ку мас­ли­цем из сво­ей лам­пад­ки, и Ан­на ста­ла по­сте­пен­но по­прав­лять­ся и на­ча­ла хо­дить, но пол­но­го вы­здо­ров­ле­ния не бы­ло. Через два го­да Мат­ро­на бла­го­сло­ви­ла Ан­ну съез­дить в Са­ров и Ди­ве­е­во. По пу­ти в Са­ров мать с Ан­ной но­че­ва­ли до­ма у бла­го­че­сти­вой жен­щи­ны, имев­шей до­ма свя­ты­ню из Иеру­са­ли­ма. То­гда об­на­ру­жи­лось, что де­вуш­ка одер­жи­ма бе­сом – она ис­пу­га­лась свя­ты­ни, за­кри­ча­ла и бро­си­лась бе­жать. В Ди­ве­е­ве, по­се­тив бла­жен­ную Ма­рию Ива­нов­ну и ис­ку­пав­шись в ис­точ­ни­ке пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма, Ан­на ис­це­ли­лась ду­шев­но. По­сле это­го слу­чая Ан­на ста­ла глу­бо­ко ве­ру­ю­щим че­ло­ве­ком и очень по­чи­та­ла Мат­ро­ну.


О последних днях и кончине блаженной Матроны известно следующее:

Летом 1935 года в Белькове было заведено дело "попов Правдолюбовых и больного выродка Матрены Беляковой". Началось оно с доноса одного жителя г. Касимова на священника Николая Правдолюбова в связи с рукописной книгой, собранной и подписанной им и его братом, и приготовленной к печати. Были арестованы 10 человек (хотя должны были быть арестованы 12). Одна женщина умерла, получив повестку с требованием явиться в Отделение НКВД г. Касимова. По списку должна была быть арестована и блаженная Матрона. Все арестованные были уже отправлены в Рязань и Москву, а Матрону боялись трогать.

Наконец было собрано колхозное собрание, на котором постановили "изъять" Матрону Григорьевну Белякову как "вредного элемента". Из 300 жителей села подписались 24 активиста. Сельсовет дал характеристику "на Белякову М.Г.", в которой она прямо и открыто названа святой без всяких кавычек и иронии. "Данная гр. является вредным элементом в деревне, она своей святостью сильно влияет на темную массу… Ввиду этого по с/с задерживается ход коллективизации".

После отправки заключенных в Рязань была послана машина и за блаженной Матроной. Подъехали к ее дому днем, не таясь. Вошли. Тут их охватил страх, подойти боялись. По долгу службы подошел председатель сельсовета и, преодолевая страх, поднял Матренушку с ее дощатой постели. Матрона закричала тоненьким голоском. Народ оцепенел. Председатель стал выносить. В дверях сказал:

- Ой, какая легкая!

Матрона сказала:

- И твои детки такими легкими будут.

Через много лет протоиерей Троицкого храма поселка Гусь-Железный о. Серафим хоронил одного из сыновей тогдашнего председателя. Он был очень маленького роста. Все дети председателя перестали расти после ареста блаженной Матроны.

Машина дважды ломалась по дороге в Касимов. Кто-то держал на руках блаженную Матрону, пока машину ремонтировали. Из Касимова ее быстро увезли в Рязань и затем в Москву.

Председатель, "изымавший" блаженную Матрону, несколько лет спустя очень тяжело умирал. Дело было летом. Дом стоял с открытыми окнами из-за жары. Он кричал так громко от боли, что слышало полдеревни. В народе говорили:

- Это тебе не Матрешеньку поднимать!

Но он позвал священника и искренне и горячо каялся в своих грехах, умер в мире с Церковью.


Про московский период жизни блаженной Матроны имеются скудные сведения. В Москве она прожила почти год. Предположительно, была заключена в Бутырскую тюрьму. Но пробыла она там недолго, потому что сделалась объектом почитания почти всех, без исключения, заключенных, которые начали петь акафисты и молиться. Ее должны были куда-то деть. Убить боялись, а отправить в лагерь не позволял пример тюремного молитвенного подъема заключенных.

По другим данным, безнадежно болевшая мать следователя, ведущего дело блаженной Матроны, получила исцеление от Матроны, и следователь сумел освободить ее как больную и умирающую. Он поместил ее в дом престарелых и увечных больных.

Документально засвидетельствовано, что блаженная Матрона умерла от сердечной недостаточности 16/29 июля 1936 года в Доме хроников имени Радищева в Москве, недалеко от храма Рождества Пресвятой Богородицы во Владыкине. Так как рядом с Домом хроников было большое Владыкинское кладбище, частично сохранившееся до нашего времени, то можно сделать предположение, что Блаженная Матрона была похоронена здесь же на местном старом кладбище.


По бла­го­сло­ве­нию Свя­тей­ше­го Пат­ри­ар­ха Мос­ков­ско­го и всея Ру­си Алек­сия, про­слав­ле­ние свя­той бла­жен­ной Мат­ро­ны Ане­мня­сев­ской как местночтимой святой бы­ло со­вер­ше­но в го­ро­де Ка­си­мо­ве Ря­зан­ской епар­хии в чет­верг Фо­ми­ной неде­ли 9/22 ап­ре­ля 1999 го­да ар­хи­епи­ско­пом Ря­зан­ским и Ка­си­мов­ским Си­мо­ном с со­бо­ром ду­хо­вен­ства Ря­зан­ской епар­хии.

На Юби­лей­ном Ар­хи­ерей­ском Со­бо­ре 2000 года блаженная бы­ла ка­но­ни­зи­ро­ва­на в ли­ке но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских для об­ще­цер­ков­но­го по­чи­та­ния. По­двиг ее свя­то­сти со­че­та­ет в се­бе как при­мер необы­чай­но­го тер­пе­ния, по­ста и мо­лит­вы, так и об­раз ис­по­вед­ни­че­ства.



Епископ Можайский Стефан, в миру Никитин Сергей Алексеевич, родился 15 сентября 1895 года в Москве в глубоко верующей семье. Окончил медицинский факультет Московского университета и работал врачом-невропатологом в различных медицинских учреждениях Москвы.

С 1925 по 1930 год исполнял обязанности старосты прихода храма святителя Николая в Клённиках (на Маросейке), будучи одним из ближайших помощников настоятеля храма будущего священномученика Сергия (Мечева).

 После ареста отца Сергия в 1929 году, Сергей Алексеевич взял на себя заботы о семье священника и навещал его в ссылке.

В 1931 году Сергей Никитин был арестован как "участник антисоветской организации, состоящей из лиц религиозного культа" в составе группы маросейских прихожан и приговорен к трём годам заключения в Красновишерском исправительно-трудовом лагере на Северном Урале.

Сергей Алексеевич был сразу использован по специальности, т.е. как врач. Сначала надо было обследовать прибывающих в лагерь арестантов для определения их физической пригодности к той или иной по степени трудности работе. А впоследствии он был назначен заведующим туберкулезным отделением лагерной больницы.

Сергей Алексеевич, насколько было в его силах, старался облегчить учесть немощных страдальцев, в особенности из духовенства. Но как было узнать последних среди множества людей, поступавших на осмотр из  санпропускника бритыми и обнаженными? Сергей Алексеевич усердно молил Господа о помощи и узнавал священников, главным образом, по их глазам, по взгляду. Так однажды он среди большого этапа узнал Казанского архиепископа и шепнул ему: «Благословите, владыко». У того брызнули из глаз слезы, и он ответил: «Я думал, что попал в ад, а слышу ангельский голос».

У Сергея Алексеевича была отдельная комната. В комнате врача тайком собирались близкие, чтоб помолиться. В комнате хранились и Святые Дары, которыми причащал старый друг Сергея Алексеевича, священник, который жил в бараке и работал на погрузке леса.

Стремление Сергея Алексеевича помогать заключенным было замечено, и на него донесли в Москву. Ему грозили еще десять лет лагерей. Доктор был подавлен. Тогда местная (из Перми) медсестра, видя его в таком состоянии, посоветовала обратиться к блаженной Матреше, которая всем помогает даже заочно: «Пойдите на берег реки и покричите ей, попросите ее помочь». Сергей Алексеевич так и сделал. Он пошел на берег, усердно там молился. Затем трижды прокричал: «Матреша, помоги мне! Я в беде!» Кроме того, дал обет, если Матреша поможет, первым делом навестить ее.

Вскоре доктор был освобожден из лагеря досрочно за ударный труд. Первым делом он поехал в Москву к родным, но уже на следующий день сестра его провожала в Пензу к Матреше.

Сергей Алексеевич узнал, в каком районе города она живет, а как пройти, посоветовали спросить любого встречного. Будущий владыка вошел в указанную избу. Она была незаперта и пуста, и только на столе стояло что-то вроде небольшого ящика или корытца. «Здравствуйте», - сказал Сергей Алексеевич, чтобы привлечь чье-нибудь внимание: «Здравствуйте, Серёженька», - ответил голос из корытца. Сергей Алексеевич подошел к столу и увидел небольшое человеческое существо – слепую, маленькую женщину в платочке, с недоразвитыми руками и ногами. «Откуда ты знаешь мое имя?» - «А разве ты не помнишь, как полгода назад ты меня кликал и просил помощи? Тебе в самом деле угрожала большая беда. Все это время я молилась о тебе. А вот ты скоро будешь стоять перед Престолом Божиим, тогда уже ты помолись обо мне».

Не имея возможности работать в Москве, как бывший заключенный, Сергей Алексеевич поступил на работу врачом сначала в г. Карабаново, а затем в г. Струнино Александровского района Владимирской области. Здесь жил он под молитвенным покровом преподобного Стефана Махрицкого, посещая его закрытый и разоренный монастырь. Имя преподобного Стефана Махрищского Сергей Алексеевич принял впоследствии в монашеском постриге.

Предсказание блаженной Матроны исполнилось - Сергей Никитин стал священником, а затем епископом Стефаном. Свято храня память о блаженной старице, владыка Стефан поминал ее первой на каждой совершаемой им Божественной Литургии.


По материалам из открытых источников