• Главная
  • Расписание богослужений
  • Информация для паломника
  • Контакты и реквизиты
  • Таинство Крещения
  • Поминовения

Раннее монашество – аскетизм на Кипре

Доклад архимандрита митрополии Морфу Фотия Иоакима на Международной конференции «Монашество России и Кипра: духовно-культурные связи» (Республика Кипр, г. Никосия. 2 ноября 2018 года)


≈ Ваше Блаженство, Предстоятель Кипра, Преосвященнейшие и боголюбивые архиереи, преподобнейшие и досточтимые отцы и братья, досточтимые матушки и сестры и все слушатели нашей конференции! Прежде всего я бы хотел поблагодарить Преосвященнейших митрополита Киккского и митрополита Тамасосского за приглашение участвовать в настоящей конференции.

Удивительное по своим масштабам распространение и расцвет монашества на священном острове Кипр уже с самых первых времен существования христианства (появление монашества на Кипре зафиксировано с первого христианского века), представляет собой потрясающий феномен, без сомнения, дело десницы Вышняго (Пс. 76:10), которому, тем не менее, не уделялось до сих пор особенного внимания, оно все еще не оценено под достоинству и не изучено как подобает. За исключением некоторых отдельных докладов и исследований, старых и современных, в которых круг тем был весьма ограничен, двухтысячелетняя блистательная история монашества на Кипре в основном остается малоизвестной. А ведь монашество на Кипре принесло столько блистательных плодов, благословенных самим Небом, здесь просияло такое множество преподобных, известных и неведомых миру!

В своем сообщении мы обратимся к первохристианскому периоду и временам становления Византийской Империи и попытаемся по мере сил рассмотреть зарождение монашества на «острове святых» и его развитие на ранних стадиях существования. Мы будем пользоваться сохранившимися древними агиологическими источниками и преданиями и свидетельствами известных, изданных на эту тему археологических памятников.

Упомянутые кипрские агиологические источники имеют весьма почтенный возраст, они датируются V–VI веками, то есть были созданы в протовизантийский период. Эти важные древние агиологические источники таковы. Первый по хронологии источник, приписываемый святому Феодору, пресвитеру первохристианского Тамасоса, называется «Записки о святом Мнасоне», то есть это апокрифическое Житие святого Мнасона, епископа Тамасоса. Подлинник этого Жития, написанный на греческом языке в начале V века, утерян. Бельгийский исследователь, историк христианства и византинист Мишель ван Эсбрук (Michel van Esbroeck), который в 1985 году издал Житие святого Ираклидия, сохранившееся на армянском языке, совершенно верно предположил, что несмотря на общие места с греческим текстом (о нем речь будет ниже) этого Жития в BHG [1] 743, вероятней всего, речь идет в действительности об упоминаемом сейчас нами Житии под заголовком «Записки о святом Мнасоне».

Следующий по хронологии источник – это рукопись, ошибочно приписываемая апостолу и евангелисту Марку, написанная на самом деле в середине V века, под названием «Странствия и мученичество святого апостола Варнавы» (BHG 225). Этот важнейший источник, несмотря на свой апокрифический характер, написан, несомненно, неким образованным киприотом того времени, в нем ясно видны первохристианские местные традиции острова, многие из которых сохранились до наших дней.

Практически к этому же времени относится и еще один источник – написанное на греческом Житие святого Ираклидия (BHG 743), о котором мы уже упоминали. Этот текст представляет собой ложно приписываемое святому Родону, епископу Тамасоса и преемнику святого Мнасона, апокрифическое «Житие и деяния преподобного отца Ираклидия».


≈ Если говорить о зарождении и расцвете монашества на Кипре, то, согласно единодушным свидетельствам вышеупомянутых агиологических источников, в жизни первохристианской Церкви острова отмечается появление древнего аскетизма, соединенного с миссионерской деятельностью святых апостольских мужей. Прославленный первоиерарх Тамасоса, святой Ираклидий, а также его сотрудники и преемники по кафедре, Мнасон и Родон, вместе с членами этой первой Поместной Церкви жили подвижнически в обширной древней пещере Тамасоса, где были и погребены. Эта пещера ныне находится на территории монастыря святого Ираклидия. Одновременно, как свидетельствуют упомянутые источники и древние местные предания, в пещерах жили и апостольские мужи Аристоклий (в местности между Курионом и Аматусом) и Тимон (в Васа Киланиу, там находится римская пещера для погребения с саркофагами). Так отшельническое житие зарождается на острове и растет одновременно с распространением христианской веры, поскольку миссионерская деятельность учеников святых апостолов на Кипре в I веке неразрывно связана с аскетической жизнью и служением Богу в пещерах.

Семена, посеянные в I веке, нашли добрую землю и произвели сторичный плод после прекращения гонений первых веков. Согласно византийским источникам, начиная со времени Константина Великого, богонасажденное древо монашества уже цветет на Кипре. Характерно, например, житие преподобного Аркадия Кипрского (память 6 марта). Однако основы организованной формы подвижничества, равно как и великолепный пример для дальнейшего подражания заложат спустя несколько лет два подвижника и друга о Господе, которых история почтила почетным наименованием Великих.

Первый из них Иларион Великий, ученик Антония Великого и основатель монашеского жительства в Палестине, прибыл на Кипр в 363–364 годах и до самой своей преподобной кончины в 371 году жил как исихаст в собственноручно высеченной пещере. Он явился примером для большого числа монашествующих, которые пришли на наш остров в разное время и по разным причинам и проводили на нем преподобническое житие. Второй – Епифаний Великий, который прибыл в Саламин в 367 году по совету преподобного Илариона, а затем был рукоположен в архиепископа Кипрского, является не только «отцом Кипрской автокефалии», но и патриархом общежительного монашества на острове. Он превратил свою митрополичью кафедру в монастырь и одновременно образовал множество монашеских братств. Эти монастыри в 385 году посещала римская знатная паломница, преподобная Павла, ученица знаменитого западного отца Иеронима. Во всех посещаемых монастырях она оставляла щедрые пожертвования.


≈ В дальнейшем, согласно имеющимся свидетельствам, на острове будет процветать не только общежительное и отшельническое житие, но и затворничество, и столпничество. Вспомним, например, авву Каиуму столпника в Фамагусте. О нем есть сведения у преподобного Анастасия Синаита, который и сам был родом с Кипра, в его «Душеполезных повествованиях», написанных в конце VII века. Авва Каиума процветал при архиепископе Констанции святом Аркадии (625– 641/642). В Фамагусте есть даже село Стилы («столпы»), а в Ларнаке – Анклисиды («затворы»), и крепкие местные предания, подтверждаемые историческими и археологическими данными, связывают названия этих сел с жизнью в них столпников и затворников. Итак, отшельническое житие развивается на святом острове почти одновременно с огромными монашескими центрами Египта, Сирии, Финикии и Палестины. Заметно раньше, чем небесное благоухание монашества коснулось других, впоследствии знаменитых центров монашества, оно уже обильно разливалось по Кипру.

По всему пространству острова мы можем встретить монастыри, действующие и прекратившие свое существование, аскитирии, затворы, места освящения, богоявлений и небесного утешения. Окрестности византийской Лидры (современной Левкосии), древняя область Ахера-Агрокипия Тамасоса, Фамагуста и Месаория, красивейшая Карпасия, солнечный Пендадактилон с прибрежными областями, горная местность Лимасола, испещренный аскитириями Пафос с Пегеей и Героскипом, небесный Акамант с его 101 церковью и аскитирием – вот лишь краткий географический перечень мест, где сохранились пещеры подвижников и аскитирии, что явно свидетельствует об истинности этого утверждения. Здесь известные нам и неведомые святые, терпя недостатки, скорби, озлобления… скитались по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земным (Евр. 11:37, 38), постом, бдением, спанием на голой земле и молитвой укрощали свои страсти, умирали для мира и становились сосудами благодатных даров Святого Духа.

Конечно, эти святые места непосредственно связаны с богоносными подвижниками острова. И здесь нужно отметить, что сегодня у большинства людей представление о наших святых довольно путаное и неверное. И самым характерным примером такого искажения оригинального древнего предания служит житие трехсот святых, которые прибыли из разных мест на Кипр и подвижнически скончали здесь свои дни. Мы знаем, что эти святые издревле сугубо почитались верующими Кипра, и потому мы хотя бы кратко постараемся представить их житийную традицию, которая имеет огромное значение для нашей темы и, конечно, не может быть рассмотрена здесь полностью.


≈ Главными письменными источниками, повествующими об этих преподобных, до недавнего времени были работы местных средневековых авторов: хронографа Леонтия Махераса (XV в.) и анонимного переписчика кодекса London BL Add. 34554 (XVI в.), а также кипрских ученых латинского происхождения, переписывавших Леонтия Махераса, – Флория Вустрониса и Стефана Лузинианоса (XVI век). Но более подлинное предание о жизни упомянутых святых фиксируют два первых автора, поскольку они используют в своей работе общий источник, который доходит до времен византийской истории Кипра. Источник этот представляет собой краткий кипрский агиологический сборник, составленный, по всей видимости, местной Церковью в царствование династии Комнинов, в XI–XII веках. В то же самое время был составлен и так называемый «Синодикон Кипрской Церкви».

Согласно этим двум источникам, данные святые, числом 300, прибыли все вместе на Кипр из Палестины во время ее завоевания арабами (VII век) и рассеялись по острову, где и окончили подвижнически свои дни. Если же мы рассмотрим с точки зрения исторической критики сообщения двух первых хронографов, привлекая и археологические данные, мы сможем вкратце выделить несколько несомненных истин:

1) Эти святые были монахами-ромеями, то есть православными отцами, происходившими из разных мест единой тогда Римско-Византийской Империи.

2) Они прибыли на Кипр не все вместе, но в разное время раннего или среднего периодов византийской истории. Все они прибыли на Кипр по разным причинам. Хронографы просто соглашаются с тем, что имело место историческое передвижение монашествующих на Кипр и оттуда в другие места (вспомним, например, кипрских святых VII века, перебравшихся на Синай, Анастасия и Стефана Синаитов, а также архиепископа Кипрского Сергия). Такое передвижение объясняется близостью Кипра к большим монашеским центрам Востока (Египту, Сирии, Палестине, Синаю, Малой Азии). Происходило это как до, так и после нападения персов и арабов на эти центры, а также в период иконоборчества. Конечно, Кипр в такие сложные времена привлекал монахов своим православием и удобством к безмолвнической жизни. Кипр всегда рассматривался как прибежище для монахов (вспомним преподобного Илариона Великого, поселившегося здесь). Точное число этих преподобных отцов остается неизвестным, но летописная традиция говорит о символическом священном числе – триста.

Из числа этих преподобных можно выделить особенно замечательную плеяду отцов – преподобного Илиофота и его сподвижников Афксутения, Эфтения и Эпафродита. Их житие проливает свет на события, связанные с прибытием на Кипр трехсот чужеземных монахов. Несколько лет назад я получил благословение издать неизвестное до тех пор византийское песненное последование этих святых (VII–IX веков), обнаруженное в синайской рукописи XI века. В этой рукописи сохранилось утерянное древнее Житие этих святых и повествование об их чудесах. Написано оно было на Кипре, скорее всего в VI–VII веках, и теперь представляет собой самый важный, древнейший и достовернейший источник, повествующий об их жизни. Преподобные отцы происходили из Финикии Палестинской, жили в V веке и прибыли в обширную область Тамасоса, где существовали подвижнические жилища. Здесь они и упокоились о Господе. Сегодня вопрос о чужеземных преподобных отцах снова предлагается для исследования, уже на новых основаниях. Нам предстоит установить личность этих преподобных и время жизни каждого из них.


≈ В многочисленном божественном лике преподобных, равноангельно поживших на острове святых в ранний византийский период, кроме духоносных мужей выделяются и богоносные жены. Число преподобных жен, известных нам, то есть тех, о ком по Божественному Промыслу всепоглощающее время донесло до нас некоторые сведения, невелико.

Среди них особое место занимают, бесспорно, следующие жены:

1) Вриена-чудотворица, жившая в Мандрии Пафской, имя которой со временем стало произноситься как Вриона.

2) Домника, мать святого Трифиллия, епископа Лидры. Ученица чудного Спиридона Тримифунтского, она была монахиней в монастыре Одигитрии в Лидре. После своей смерти она прославилась чудесами.

3) Преподобная Констанция Пафская (IV век), до конца своей жизни остававшаяся верной ученицей Илариона Великого. Эта благоговейнейшая женщина состояла в браке и ради духовной пользы часто приходила вместе с другими жителями Пафа в аскитирий преподобного Илариона, расположенный рядом с деревней Епископи. В 371 году она удостоилась присутствовать при кончине преподобного. С тех пор Констанция не отходила от его аскитирия, но, оставив родственников и знакомых, поселилась в нем и все время проводила в непрестанной молитве, вплоть до своего преставления в 372 году.

4) Фотиния Карпаситида, чудотворица. Согласно существующим данным, она жила в протовизантийский период истории. Свою подвижническую жизнь она проводила в подземной пещере, которая и в наше время сохраняется в прекрасном состоянии и находится в деревне Святой Андроник. Там же находится и ее могила, а также источник святой воды, от которого люди получают исцеление от болезней глаз. Почитание преподобной Фотинии на восточном Кипре можно сравнить с почитанием святой Вриены в епархии Пафа.


Большинство святых и преподобных Кипра подвизались в отдаленных от людей аскитириях, и потому, если мы хотим рассмотреть жизнь местных святых, используя доступный нам богатый, но еще недостаточно проработанный материал, мы должны тщательно исследовать и археологически изучить известные нам аскитирии с зависящими от них храмами, а также установить местонахождение до сих пор неведомых нам аскитириев и оценить их значимость.

Следует отметить, что очень многие древние гробницы, устроенные в виде пещер, во времена Византийской Империи и особенно в древнехристианский период, часто служили аскитириями и местами затворничества. И примером для подражания в этом отношении служил родоначальник монашества, преподобный Антоний Великий.

В области Пафа особенно часто встречаются древние, высеченные в скалах гробницы, которые впоследствии стали аскитириями. В древнем погребальном комплексе в Мандрии Пафской скончалась в подвиге выше упоминавшаяся чудотворица преподобная Вриона. Продвигаясь на запад от Мандрии, мы встречаем знаменитые высеченные в скалах аскитирии Героскипа (например, Святой Поликеллар), аскитирии Нижнего Пафа (например, Геллиноспилии или Семь Святых Георгиев, место затвора и столпничества преподобного Агапита (или Агапия) – все это в области Метеоры). Далее на север расположены аскитирии Эмбы (область Петридья) и Пегии – области, особо богатой аскитириями (например, удивительные Пещеры Мелети).

На Кипре была еще такая особенность: после преподобнической кончины какого-то святого подвижника, когда местные христиане начинали твердо верить в святость почившего, они воздвигали в его честь храм. Обычно он располагался как можно ближе к пещере святого и в месте, доступном для людей. Чаще всего храм воздвигался над или бок о бок с местом бескровного мученичества того или иного святого, конечно, с учетом особенностей местности. Иногда и сама пещера, свидетельница разнообразных аскетических подвигов святого, превращалась в храм. Самый яркий пример этого – расписанная пещера-храм преподобного Созомена в Потамье Левкосии. Первые настенные росписи этой пещеры могут быть датированы десятым веком. Показательным примером служит также пещера ранее упоминавшейся преподобной Фотинии Карпаситиды в Святом Андронике Карпасийском. Эта пещера тоже служила храмом.

Очень хотелось бы пожелать, чтобы историко-филологическая и агиологическая науки, опираясь на серьезные археологические исследования местности, собрали богатый исследовательский материал и заложили основы для составления «Корпуса» кипрского монашества. Ведь кипрское монашество – это не только славная страница местной истории, но и источник духовного сияния Кипра, способного в этом отношении обогатить все Православие.


≈ Преосвященнейшие Владыки, в конце моего слова позвольте мне напомнить, что агиология является действенным пастырским орудием в руках Церкви, и особенно ее пастырей и учителей. В наше время редки живые примеры добродетели и святости, а новый порядок вещей систематически навязывает нам обесцвечивание религиозной жизни и многоименный синкретизм, что предвещает близкий приход антихриста, того отступления, о котором пророчески говорит апостол Павел (2 Фес. 2:3). И потому именно сейчас, когда люди отрицают бытие Божие, существование души и вечной жизни, изучение житий наших святых особенно мощно помогает сохранить православные догматы и нравственные нормы, которые отстаивали святые всей своей жизнью.

Возвращаясь к основной теме нашей конференции, современному монашеству Кипра и России и общим духовным проблемам, следует указать единственный верный путь. Современные монахи и монахини должны сверять свою жизнь и мудрование с христоподражательными, сияющими во Святом Духе житиями наших святых отцов и матерей. И тогда мы сможем благополучно, с помощью Божией преодолеть любые возникающие на нашем пути трудности.


[1] Bibliotheca Hagiographica Graeca (Библиоте́ка гре́ческой агиогра́фии) – каталог греческих агиографических материалов, в числе которых древние литературные произведения: жития святых, сказания о перенесении их мощей, рассказы о их чудесах. В каталоге указаны рукописи, инципиты и печатные издания. Первые два тома (1895 и 1909 годов) были подготовлены болландистами под руководством Ипполита Делеэ. У последних изданий был один редактор – Франсуа Халкин (фр. François Halkin). BHG вместе с Bibliotheca Hagiographica Latina и Bibliotheca Hagiographica Orientalis являются наиболее полезными инструментами для исследования литературных документов, касающихся жизни святых. – Примеч. ред.