• Главная
  • Расписание богослужений
  • Информация для паломника
  • Контакты и реквизиты
  • Таинство Крещения
  • Поминовения

О значении богослужения и келейного правила в жизни каждого монаха и всего братства общежительного монастыря

Вступительное слово митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Варсонофия перед началом работы круглого стола «Богослужение и молитва как средоточие жизни монашеского братства» (Воскресенский Новодевичий женский монастырь Санкт-Петербурга, 24–25 июля 2019 года)


Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства, дорогие отцы наместники, матушки игумении, братья и сестры – участники круглого стола!

Сердечно приветствую вас в северной столице на заседании круглого стола, посвященного значению богослужения и молитвы в монашеской жизни.

Свое выступление мне хотелось бы начать словами святителя Иннокентия, митрополита Московского, который очень точно пишет о молитве: «Молитва есть дыхание духовного человека. Как дыханием телесный человек привлекает окружающий воздух и вдыхает из него жизненность и силу – так молитвою душа отверзает себя везде присутствующему Духу Божию и приемлет от Него жизнь духовную».

Весь жизненный уклад православного христианина, церковные правила и каноны, участие в богослужениях и Таинствах нацелены на то, чтобы направлять человека на путь спасения, помогать преодолевать склонность ко греху. Благодаря этому человек приближается к Богу, а также получает то, к чему стремится – преображение своей души. Безусловно, что это все относится и к тем, кто, оставляя суету этого мира, встает на не менее сложный путь – путь монаха.

Одним из главных деланий монашествующих является молитва. Она по существу становится духовным оружием, без которого невозможно преодолеть в себе все стремления ко греху. Поэтому справедливо можно сказать, что монашествующий – это человек молитвенного делания, так как вся его жизнь, любое его дело – молитва, ежеминутное приношение Христу. В связи с этим в различных монашеских уставах происходит разграничение имеющихся молитвословий как для храма – общие, так и для кельи – индивидуальные.

Справедливо отметить то, что как церковная, так и келейная молитва, а также возлагаемые на каждого насельника монашеской обители послушания должны быть распределены таким образом, чтобы на всё хватало и сил и времени.

Проведение совместных богослужений занимает особое место в жизни монашеской общины. Еще издревле, на заре монашеской традиции апостольские слова …непрестанно молитесь (1 Фес. 5:17) понимались буквально. Весь распорядок жизни древних монахов был полностью подчинен постоянному предстоянию Богу.

Рассматривая различные типы монашеской жизни (отшельнический, скитский или общежительный), мы увидим, что любой из них всегда был сопряжен с монастырским храмом. В основу всех литургических текстов, всего богослужебного круга легла Псалтырь. Ее чтение, на протяжении всего хода истории и развития монашеского делания, становилось обязанностью номер один.

Без сомнения, центром богослужебной жизни иноческой общины является Божественная литургия. Каждый монашествующий, пребывая постоянно в молитвенном подвиге, должен как можно чаще приступать к Святым Тайнам Христовым, соединяясь со Христом.

Для монаха, который отрекается от своей прежней жизни, обитель становится местом, где он открывает для себя Создателя. Прежде всего, он погружается в аскезу, помогающую монаху в борьбе с духами злобы поднебесными (см. Еф. 6:12). Неотъемлемой частью монашеского делания является келейная молитва. Молитва – уединенная беседа инока с Богом. Без нее невозможно представить в целом монашеское служение в современном мире. Как и тысячи лет назад, так и сейчас обители остаются местом непрестанного Божия присутствия, и это место невозможно представить без молитвы. Именно она является предпосылкой духовного роста монаха. Келья монаха, бесспорно, – его личное пространство, однако оно всецело принадлежит общежитию. Чем бы ни был занят монах в келье: отдых, молитва, чтение духовной литературы, размышление о своей жизни, он имеет тесную связь с остальной жизнью обители. Поэтому исполнение молитвенного правила, возложенного духовником монашеской братии, является литургическим продолжением всего того, что монах видел в храме. Здесь всего лишь есть некоторое отличие от устава: во-первых, личное правило должно выбираться по силам, а во-вторых – правило должно быть усилено при духовном возрастании инока. С другой стороны, духовная жизнь монаха не сводится лишь к одному правилу, читаемому в келье. Это всего лишь минимум, который становится необходимым. Следует подчеркнуть проблему постоянства исполнения данного молитвенного правила.

Как справедливо отмечает в своем известном труде «Приношение современному монашеству» святитель Игнатий Брянчанинов, келейное правило должно состоять не только из поклонов, определенного числа молитв и псалмов, но и также «из упражнения молитвою Иисусовою». На протяжении всего исторического пути монашество сделало эту молитву центром духовного делания. Как тогда, так и сегодня инок не должен пренебрегать этой молитвой, но прибегать к ней как к средству очищения своего сердца. Иисусова молитва предполагает внутреннее сосредоточение и искреннее покаяние у совершающего её. Краткость молитвы удобна для постоянного произнесения, что удерживает ум от рассеянности, а плоть – от воздействия страстей. Являясь неотъемлемой частью келейного правила, Иисусова молитва должна быть совершаема во всякое время и на всяком месте.

В наш век, когда приходится отвечать на вызовы современности, у братии монашеских общин возникает дилемма – исполнять с радением возложенное послушание или, отринув всё, углубиться в молитвенное делание. Совершенно очевидно, что сочетание послушания с внутренним молитвенным деланием помогают созиданию монаха, способствуют его внутреннему преображению и достижению искомой цели – соединению с Богом.

На этом хотел бы закончить свое слово и пожелать участникам круглого стола помощи Божией и успехов в работе.



"Монастырский вестник"