• Главная
  • Расписание богослужений
  • Информация для паломника
  • Контакты и реквизиты
  • Таинство Крещения
  • Поминовения

Краткие сведения о положении монастырей и монашества в Грузии с начала первого десятилетия и до конца 80-х годов XX столетия

Доклад митрополита Горийского и Атенского Андрея на XXV Международных Рождественских образовательных чтениях. Направление «Древние монашеские традиции в условиях современности» (Зачатьевский ставропигиальный женский монастырь. 26–27 января 2017 года).


Хотел бы начать свой доклад словами блаженно почившего старца, архимандрита Иоанна Крестьянкина, с которым я имел счастье общаться: «А для России час испытания ее веры, час подвига за Христа пришел в XX веке. Ибо не без России Вселенская Церковь должна была достигнуть полноты духовного возраста и совершенства. Почти через тысячелетие после принятия христианства с небывалой силой на Русскую Православную Церковь обрушилось гонение, движимое активным богоборчеством, целью которого было стереть Церковь с лица земли и изгладить само воспоминание о Боге в сердцах россиян. И цель оправдывала средства. В относительно короткий период – за семьдесят лет – земная Русская Церковь пополнила Небесное Отечество множеством русских святых мучеников и исповедников»[1]. Этих людей, сейчас уже святых святой Церкви, знали и с ними общались наши современники и некоторые из нас. Чувства, рожденные ими в душах многих людей, еще живы, благое влияние, которое они оказывают на верующих людей любой национальности, очень велико. По моему смиренному рассуждению, к подвигам святых XX столетия на территории бывшего СССР надо еще приложить подвиг возрождения Православной Церкви, ее канонического строя, вековых устоев Церкви Христа. Этот путь Грузинская и Русская Церкви в течение двух столетий прошли вместе, вместе пережив все благое и все тяжкое. Поэтому новомученики, какой Поместной Церковью они не были бы прославлены, – это наши общие святые, наши общие покровители, наши общие отцы и матери.

Чтобы иметь правильное представление о положении монастырей и монашества в XX веке в период большевистских гонений в Грузии, надо кратко упомянуть о важных факторах, которые влияли на состояние Грузинской Православной Церкви в течение 106 лет, после упразднения автокефалии. В этом отношении судьбы Грузинской Православной Церкви и Русской Православной Церкви во многом очень схожи. Церковные реформы, начатые в 1700 году императором Петром I, после кончины патриарха Адриана [2] и упразднения патриаршего правления Русской Православной Церкви, были продолжены впоследствии и другими самодержцами в Российском государстве. Так, к 1764 году во всей Российской Империи из 954 монастырей осталось всего 161[3], и в этой неестественной для Церкви обстановке, с сожалением надо отметить, начало возникать некое отчуждение пастырей от пасомых. Постараемся понять цели реформ. Историк Николай Иванович Кедров, положительно характеризуя результаты Петровских церковных реформ, приходит к такому, на наш взгляд, малооправданному заключению: «Правда, к внешнему устройству Церкви применены были Петром во многом формы гражданского порядка, тем не менее, эти формы не нарушали самобытного начала Церкви и, в то же время, в основном, согласовались с каноническими формами церковного устройства. Если одному лицу трудно править правильно церковными делами, если это одно лицо, в силу ли традиционных убеждений или по каким-либо другим мотивам, не всегда охотно склоняется на необходимые церковные реформы, как бы так думал великий преобразователь, вводя новую форму церковного правления, то пусть его широкий круг деятельности распределяется между несколькими лицами» [4].

К сожалению, наши Церкви на себе ощутили плоды такого подхода.

Церковный народ всегда твердо верил, что Церковь мистически управляется Ее Главой – Христом, а административно – первоиерархом вместе с епископами, в соработничестве с клиром и народом Божиим.

Реформы, направленные на секуляризацию церковного строя, с 1801 года проводились и по отношению к Грузинской Православной Церкви после входа Грузинского царства в состав Российской империи, упразднения царствования Багратионов и автокефалий католикосатов в Восточной и Западной Грузии. «Грузия, как известно из истории, в лице своих последних царей и владетельных князей, присоединилась к России на основании юридически оформленного, признанного, согласно существующим ныне условиям международнаго права, трактата, заключенного еще при Екатерине II и подтвержденного последующими императорами – Павлом и Александром. В 3-м пункте даже позднейшего, исправленного, согласно указаниям русских правителей при Георгии XII, договора четко выделяется требование, чтобы “во внутреннюю жизнь царства Грузинскаго никто не вмешивался”. (См. тракт. арх. 6 просит. пункты: Карталинско-Кахетинск., Мингрельск., Гурийск. 2. Имеретинск. 2 и Абхазск. 4)» [5]. Трактат 1783 года был поддержан и грузинским духовенством, в пользу нашего общего единоверия, за что и было показательно наказано Тбилисское священство в 1795 году, при нашествии персидского шаха Ага Моххамед Хан Каджара.

В Восточной Грузии автокефалия окончательно была упразднена в 1811 году, в Западной же – в 1814-м [6]. Так же, как и в Великороссии и Малороссии, процесс реформ сопровождался насильственными действиями, с участием некоторых иерархов и священников в пользу царской власти, чьими руками добивались нужных результатов власть имущие.

Вот так описывает ситуацию в Грузии к 1907 году русский славист, академик Белорусской АН Николай Николаевич Дурново: «До 1811 года Грузинская Церковь имела 15 епархий в Карталинии, Кахетии и Сомцхетии, 7 в Имеретии, 2 в Мингрелии и 2 в Гурии. В настоящее время грузины имеют 1 епархию в Имеретии, 1 в Гypии, 1 в Абхазии и 2 викариатства в Грузии. Русский Экзарх, не знающий языка паствы, управляет с 1818 г. епархиями Карталинии, Кахетии и Сомцхетии. Монастырей с 1811 года закрыто до 15, церквей более 800. Вот плоды хозяйничанья и управления духовной бюрократии в Грузии. В это же время, в казну были взяты грузинские церковные имущества на сумму не менее 140 миллионов рублей»[7].

Цитата из прошения жителей города Сухума в Святейший Правительственный Синод: «Двадцать лет, или почти двадцать лет прошло после того, как в Сухумскую епархию было введено в известном смысле латинство, т. е. такое христианское учение, которое обязывает совершать Богослужение на непонятном для народа как бы латинском языке, а на понятном родном языке не разрешает. Говоря это, мы ошиблись, мы должны были сказать: хуже латинскаго, ибо латинское учение, обязывая совершать богослужение на непонятном языке, в то же время обязывает служителей церкви произносить проповедь на понятном и родном языке. В Сухумской епархии не только не слышно было Богослужение на родном для туземцев языке, но не слышно было проповеди от архипастырей на понятном языке уже почти 20 лет» [8]. Прошение направлено в 1906 году, в связи с переводом Сухумского епископа Кириона на Ковненскую кафедру.

Конечно, в это же время государством было сделано много хорошего и полезного. Вот что рассказывает историк Мириан Хуцишвили: «К 1901 году в Грузинском экзархате были открыты 485 приходских и 200 образовательных школ, в которых обучалось 26 тыс. 763 молодых людей». Государство восстанавливало разрушенные значимые храмы древнегрузинского зодчества и монастырские здания, большой прогресс был в сфере образования, открылись семинарии и духовные гимназии, женские училища, священство получало заработную плату и пенсии; например, в 1903–1905 годах из казны на эти нужды было выделено 124 000 рублей [9]. Среди архиереев, служивших в Грузии, которых с благодарностью вспоминал грузинский народ, были экзархи: архиепископ Моисей (Богданов-Платонов), митрополит Исидор (Никольский), архиепископ Иоанникий (Руднев), архиепископ Палладий (Раев) [10];   священномученик, епископ Сухумский Серафим Чичагов [11]. Много положительного было сделано при архиепископе Владимире Богоявленском (впоследствии митрополите Киевском, священномученике), в семинарии при архимандрите Гермогене (Долганёве), также священномученике, и др. Таково было положение в начале прошлого века в Грузии, и недовольство народа было связано с коренным изменением национальных, вековых традиционных устоев быта и строя церковной жизни грузинского народа [12]. К сожалению, назревшая революционная ситуация оказала большое влияние на религиозность населения, которая значительно ослабла, как в городе, так и в деревне[13]. Мне пришлось рассказать все вышесказанное, чтобы были правильно поняты важные события и была яснее видна общая картина того периода .

Но при всех невзгодах, Господь Бог всегда помогает всем людям, искренне желающим послужить истинному Владыке душ человеческих – Христу, по слову святого царя Давида Псалмопевца: Едино просих от Господа, то взыщу: еже жити ми в дому Господни вся дни живота моего, зрети ми красоту Господню и посещати храм святый Его (Пс. 26:4). И если на территории России к 40-50 годам XIX века уже трудами таких ревнителей Церкви, как святители Филарет Московский, Филарет Киевский, Игнатий Кавказский, Феофан Затворник, старцы Паисий (Величковский), Парфений Киево-Печерский, Серафим Саровский, Иона Киевский, Моисей, Амвросий Оптинские, Иоанн Кронштадтский, а также многих других духоносных отцов, стала возрождаться монастырская жизнь в мужских и женских обителях и стал укрепляться монашеский дух в насельниках монастырей, то этот процесс возрождения в Грузии более интенсивно стал происходить с конца 50-х годов XIX века. Огромную роль в возрождении грузинских монастырей и духовности среди грузин сыграли выдающиеся архиереи –  святитель Гавриил Имеретинский (Кикодзе)[14], епископ Гурийско-Мингрельский Григорий (Дадиани), святитель Александр (Окропиридзе), схиархиепископ Антоний  (Абашидзе).

 К периоду революции в Грузии функционировало несколько крупных монастырей с хорошо сложенным уставом монашеской жизни. Я хочу выделить несколько из них, потому что при коммунистических гонениях братья и сестры этих монастырей понесли многие тяготы в деле сохранения веры и образа равноангельного жития. Это мужские Ново-Афонский Симоно-Кананитский монастырь, Драндский Успенский монастырь, Джуматский Архангельский, Мартвильский Успенский, Менджский Архангельский, Хобский Успенский, Гелатский Рождество-Богородицкий, Джручский Георгиевский, Челишский Успенский, Бетанийский Рождество-Богородицкий, Давидо-Гареджийский, Шио-Мгвимский, Иоанно-Зедазнийский, Квабтахевский Успенский, Сафарский прп. Саввы Освященого и др.; женские – Бодбийский и Мцхетский Самтаврийский монастыри в честь святой равноапостольной Нино, Мцхетский Ольгинский, Теклатский Рождество-Богородицкий, Василиско-Златоустовский, Моквинский Успенский, Мгвимский Спасский и др. [15]. Надо отметить, что во многих монастырях по происхождению грузинские, русские, греческие монахи жили вместе. Все монастыри пережили гонения, монахи подвергались смерти и притеснениям, но Господь утверждение людей Своих, и Защититель спасений Христа Своего есть (Пс. 27:8), и Он прославил преданных Ему в тяжелую годину жестоких преследований.

В 1917 году, после февральской революции, при меньшевистском правительстве независимой Грузии, Церковь вновь подверглась национализации, были конфискованы все остававшиеся в собственности духовенства земли и запрещена церковная система образования, а после вторжения в Грузию в феврале 1921 года Красной Армии и установления большевистской власти, как и везде в Союзе Республик, Ульяновским Декретом от 20 января (2 февраля) 1918 года Церковь была отделена от государства и в ее распоряжении оставлены лишь здания для отправления богослужения, на условиях безвозмездной аренды у государства[16].  Монастыри остались без средств существования, люди боялись помогать монахам. Создавались артели из братий, но их ставили в невыносимые условия,  и многие вскоре же упразднялись. Власти отбирали хозяйственное имущество и живность, поощрялось насилие со стороны населения. Такова была ситуация повсеместно.

Последним настоятелем Ново-Афонского Симоно-Кананитского монастыря был архимандрит Иларион (Кучин). Чувствуя приближение своей кончины, прежний отец-настоятель старец архимандрит Иерон назначил преемником по управлению обителью ближайшего своего помощника – отца Илариона. Указывая на него, старец говорил братии: «Этого великого труженика оставляю своим заместителем, почитайте и уважайте его, он трудился больше меня. Я вспыльчив и иногда не могу сдержать себя: накричу на иного, укорю его, если знаю какую-либо его вину. А вот он, отец Иларион, при своем великодушии и терпении все делал спокойно и мог успокоить всякого». 11 июня 1912 года отец Иларион, согласно желанию отца Иерона, был утвержден настоятелем Ново-Афонского монастыря с возведением в сан архимандрита преосвященным Андреем, епископом Сухумским.

Современники почитали отца Илариона как опытного старца и руководителя духовного, у которого многим до́лжно учиться. Профессор А. Бронзов писал: «Отец Иерон и отец Иларион – нынешний новоафонский игумен... стоят во главе целой когорты руководителей, наставников иноков». А святитель Тихон, Патриарх Московский, в одной из своих бесед с протоиереем Георгием Голубцовым назвал новоафонского игумена отца Илариона «настоящим рабом Божиим».

Архимандрит Иларион игуменствовал в Ново-Афонской обители вплоть до закрытия ее в 1924 году. В день закрытия монастыря он служил последнее всенощное бдение и Божественную литургию, после чего его арестовали и на следующий день увезли в Сухуми. Вскоре отца Илариона отпустили.

Преставился отец Иларион 8 марта 1931 года в Сухуми, будучи в изгнании, в поселке на Маяке, в доме одной русской женщины. Похоронен он на Маякском кладбище города Сухуми [17].

В 1928 году был закрыт и Драндский Успенский монастырь. Эти два монастыря были самыми многочисленными и, к сожалению, большинство монахов были убиты и замучены в ссылках [18], некоторые ушли в горы Абхазии, некоторых приютили при храмах, или верующие люди у себя в семьях. Среди молодых насельников Драндского монастыря были будущие святые Православной Церкви: преподобный схимитрополит Серафим (Зиновий Мажуга), который в этом монастыре был рукоположен в иеромонаха [19]; преподобный  архимандрит Георгий (Карслидис), прославленный Элладской Церковью в 2008 году. Были также и другие замечательные монахи-подвижники.

Отец Георгий (Карслидис) родился в 1901 году в Цалкинском районе, в деревне Хадик. В возрасте 22-23 лет поступил в Драндский монастырь, при настоятеле архимандрите Георгии (Цулая). В 1925 году архимандритом Георгием был пострижен в монашество с именем Георгий [20]. Вскоре был рукоположен в иеродиакона, а затем в иеромонаха Цхум-Абхазским митрополитом Иоанном (Маргишвили), которого до конца жизни почитал своим старцем и наставником. (В житии преподобного митрополит Иоанн упомянут как его дядя; считаю, что это обусловлено особо близкими духовными отношениями наставника и духовного чада.) Служил в Сухуми, в Мцхете – в храме великомученика Мины. В жизни святого был такой случай: его вместе с несколькими монахами вывели на расстрел, но при расстреле пуля попала в панагию, подаренную монаху Георгию митрополитом Иоанном [21]. Так молодой иеродиакон остался жить. Он был выслан из Грузии во второй половине 30-х годов, когда Советское правительство выслало греческое население в Грецию. В местечке Сипса, близ города Драмы на севере Греции, он устроил женский Архангельский монастырь, где проводил Литургию на грузинском и греческом языках, так и не овладев хорошо греческим.

Отец Георгий во время Второй мировой войны духовно укреплял верующий народ, много помогал населению, укрывал греческих партизан. По его молитвам люди получали исцеления, Господь оберегал их от несчастий. Вот краткий пример из воспоминаний его духовного сына: «В воскресное утро, еще до рассвета, я поднялся с постели, чтобы идти на св. Литургию. От. Георгий стоял в храме, облаченный в светлое сияние, не могу описать то, что я видел, он не касался земли, стоял в воздухе. Стоял я позади подсвечников, взглянул на икону Божией Матери на иконостасе и увидел слезы на глазах Богородицы. Вновь взглянув на икону, опять увидел слезы на Ее глазах. От. Георгий служил Литургию, но он не находился на земле, излучал свет и был окутан светом, а электрического или другого света нигде не было, горели лишь свечи. Я очень растерялся и в это время вспомнил слова старца: “Когда священник служит св. Литургию, он ни на кого не должен взирать, взирать надо только лишь на свою душу и на себя. Сколько ангелов его окружают, сколько ангелов нисходят в это время. Священник никогда не служит один, всегда присутствует небесный гость. Поэтому его ум ничем земным не должен быть занят”. При встрече на улице о. Георгий всегда был в хорошем настроении и весел, но в храме был всегда серьезен и требовал тишины. Он говорил: “Предпочитаю, чтобы в храме на вас была старая и рваная одежда, нежели будете разговаривать. Не сидите во время Божественной литургии. Ваш ум не должен быть рассеян; сколько времени решили остаться в храме, всё употребите для молитвы”».

Перед кончиной преподобный попросил, чтобы ему в руку вложили Евангелие на грузинском языке, привезенное им из Грузии. Его считают своим покровителем жители города Драмы и понтийцы.

Архимандрит Рафаил (Карелин) в своей книге воспоминаний «На пути из времени в вечность» пишет: «Около святых мест душа испытывает мир и покой, но это особый покой; с таким чувством путник приходит к своему родному дому и обретает у святых мест, даже на их развалинах, то, что искал давно – мир души… Понимает душа человека, понимает как великую тайну, что единственное вечносущее – это благодать Божия, истинная реальность и смысл человеческой жизни…» Божьей милостью эту благодать, историю, традиции народа и саму Грузию, несмотря на многие страдания и жертвы, не смогли уничтожить ни нашествия иноплеменных врагов веры нашей, ни атеистическая идеология. Корень навсегда врос в душу народа и всегда давал ростки, то малые, то обильные. К 1931 году в Грузии из 1450 церквей и монастырей были закрыты более 1100, из более 4000 человек духовенства, только лишь около трехсот священников остались в клире, до сорока мужских и женских монастырей были разгромлены и закрыты, более 2000 монашествующих были репрессированы и разогнаны по горам, лесам или ютились у родственников и духовных чад, а для многих приходские церкви стали кельями и монастырями.

Следует сказать несколько слов об отношении к монашеству Предстоятелей и архиереев нашей Церкви. Все Патриархи ХХ века защищали Церковь, любили и оберегали монашество, помогали монастырям и монашествующим. Они также перенесли тяжести и невзгоды богоборческого строя. Патриархи Кирион и Леонид был притесняемы меньшевистской властью демократической Грузии, а при второй власти начались большевистские гонения; Патриарх Амвросий был приговорен к расстрелу, потом помилован, отсидел в тюрьме почти три года, был выпущен на волю по болезни [22] и вскоре скончался за Божественной литургией. Патриарх Христофор писал Председателю Народных Комиссаров Грузинской социалистической республики: «Нигде на территории Союзных республик не происходит такого притеснения веры, как в Грузии. В обществе и на улицах идет высмеивание и издевательства духовенства. Особенно стараются молодежь и люди негрузинской национальности. Можете закрыть все храмы, но вера останется в сердцах большинства». Патриарх Каллистрат провел три года в застенках, у него репрессировали дочь; Патриарх Мелхиседек боролся с группой «обновления и реформ», в его бытность митрополитом Цхум-Абхазским власти решили создать новую так называемую  «Церковь», объединив православную, католическую, протестантскую и еврейскую общины под одной крышей. Решительными действиями митрополита Мелхиседека эта блажь властей была отменена. При хрущовских гонениях он дал благословение священству носить одеяние (рясу, подрясник) повседневно.

Патриарх Ефрем провел в ссылке 8 лет. Он в 16 лет стал послушником Шио-Мгвимского монастыря. Был такой случай в 1944 году. После освобождения он в лагерной одежде, крайне обессиленный пришел в кафедральный храм в Новосибирске и попросил благословения у епископа Варфоломея. Владыка Варфоломей взяв его за руку, отказал в благословении со словами: «Я не благословляю архиереев». – «Откуда вы знаете, кто я?» – «Я вижу в вас архиерея. Куда вы едете из заключения?» – «К себе на родину, в Грузию». –  «Может быть вы не знаете меня, но слышали. Я много лет служил в Грузии. Меня звали протоиерей Сергий Городцов». – «Конечно, я вас знаю. На вас покушались террористы, и вы были тяжело ранены», – ответил епископ Ефрем. «Я до сих пор вспоминаю Грузию и люблю ее», – сказал владыка Варфоломей. Он забрал к себе епископа Ефрема и в течение нескольких недель лечил и ухаживал за ним, так как от голода у епископа Ефрема был сильно поврежден желудок и ему нельзя было есть твердую пищу. Лишь поставив владыку Ефрема на ноги, епископ Варфоломей отпустил его домой [23]. Епископа Ефрема освободили по ходатайству Патриарха Алексия I (Симанского) [24].  

При Патриархе Давиде из 15 епархий, фактически действовали 4, архиереев было лишь 7 и большинство уже почтенного возраста [25]. Лишь при Католикос-Патриархе Илие II началось реальное возрождение монастырской жизни в Грузии.

Большинство монастырей были закрыты в 1923–1930 годах. Монахам, оставшимся в живых после первой волны репрессий 1922–24 годов, в монастырях создавали невыносимые условия. Их обложили налогом за пользование помещениями, экспроприировали церковное и хозяйственное имущество, грабили, переодевшись разбойниками, члены разных атеистических союзов [26], терроризировали комсомольцы – стригли и обжигали им бороды, глумились на виду у жителей окрестных деревень и сел [27].

Каждый из духовенства и монашества, оставшись предан Богу и людям, достоин почитания и является примером для подражания. Божьей милостью, таких примеров стойкости в вере в те трудные годы было множество. Хотелось бы рассказать о каждом из них, так как считаю, что среди них нет великих и малых, ибо все они подвижники, победившие сей мир, вместе со Христом. Существуя в страшных условиях гонения и лишений, эти отцы и сестры продолжали заниматься монашеским деланием и клали живот свой за други своя, и чаще своим примером жизни, а не словом, воспитывали людей и привлекали их на путь монашества.

Отец Рафаил (Карелин) вспоминает, что в то время, когда он, будучи молодым иеромонахом, служил в Илорском храме святого великомученика Георгия в Абхазской АССР, жили там старые монахи – архимандрит Иоаким (Шенгелия), который возродил Илорский храм, монах Георгий (Булискерия) в схиме Гавриил, монах Амвросий (Гвазава).

Отец Иоаким всегда в руке держал молитвенник и при любой свободной минуте старался вычитывать его, будь он в храме, келье или во дворе. Он был духовным чадом преподобного Алексия Сенакского (Шушании). Скончался отец Иоаким при следующих обстоятельствах. Пришли в Илорский храм и попросили священника к умирающему. Второго священника не было, а отец Иоаким лежал с воспалением легких. Услышав об этом, он поднялся с постели и начал собираться к умирающему. Его просили дождаться брата сослужителя, но отец архимандрит ответил, что не смерть ждет человека, а человек смерти, и если умирающий скончается без святого Причастия, то его кровь будет на нем. Он отправился в путь, но его поджидало еще и другое препятствие: шли дожди, и от ненастья поднялась река и снесла мост. Тогда отец Иоаким вошел в ледяную воду, перешел реку вброд и таким образом добрался до умирающего человека. Поисповедовав и причастив человека на смертном одре, он вернулся в храм, положил Дароносицу на святой Престол и слег в постель. Через несколько дней архимандрит Иоаким скончался [28].

Отец Георгий (в схиме Гавриил, Булискерия) был также духовным сыном преподобного Алексия Сенакского, духоносного отца и монаха-подвижника [29]. До революции многие из монахов, братии и сестер, в Западной Грузии были духовными чадами преподобного Алексия. Он еще в молодые годы снискал авторитет среди монахов и верующих людей, по его молитвам свершалось много чудес. Андрей (имя отца Георгия в миру) спросил у преподобного Алексия, как жить и спасаться. Преподобный рассказал об Иисусовой молитве, как ее творить, и заповедал всегда стараться держать молитву в сердце, в памяти и на устах, добавив, что молитва сама будет путеводительницей. С тех пор Андрей поменял свой обычный образ жизни и вскоре, несмотря на семейную драму с матерью, пришел к преподобному в монастырь. Отец Алексий как будто уже знал обо всем и ждал Андрея. Он же посоветовал молодому Андрею удалиться в один маленький монастырь в горах, где тот и принял постриг с именем Георгий. После нескольких лет жизни в монастыре, отец Георгий, по благословению духовника, построил шалаш в горах и уединился для отшельничества. Вскоре начались революционные события, но казалось, что монах Георгий забыл о мире, а мир забыл о нем. Прошли годы. Однажды отец Георгий спустился в свой монастырь. Пред его взором предстала опустошенная Церковь и обгорелые стены келий.

Жители селения рассказали ему, что как-то ночью пришли люди арестовать монахов, те постарались укрыться в лесу, но их догнали и убили. Настоятеля зарубили топором, спаслись не то два, не то три человека. Услышав такое, отец Георгий еще более предался уединению; лишь изредка спускался он за необходимым, и то по ночам. Иногда и сельчане доставляли ему еду и некоторые вещи. После Второй мировой войны положение несколько улучшилось. Открылся храм святого великомученика Георгия, и отец Георгий стал ходить в Илорский храм. Он был уже в годах, и архимандрит Иоаким предложил ему перебраться жить к нему, что он и сделал. Но много лет проведши в уединении, отец Георгий не смог привыкнуть к многолюдству и поселился у одной вдовы, уступившей ему одну из комнат в своем доме. Он продолжал хранить свой привычный устав, знал только храм и келью, уединялся для молитвы, часами мог сидеть в полутемном углу и творить Иисусову молитву. Со всеми был приветлив, не избегал тех, кто хотел встретиться с ним, не прерывал беседы с человеком, но, кратко ответив, мог вежливо, как с родным, попрощаться с ним. Несмотря на годы, в дни Великого Поста, кроме субботы и воскресенья, он ел лишь две картофелины, обходясь даже без хлеба. «Если имеешь две одежды, отдай одну неимущему; имеешь пищу, поделись ею с голодным; а тем более – книгой, от которой зависит спасение души», – сказал старец архимандриту Рафаилу (Карелину), увидев у него два Евангелия. Сам он был крайне нестяжателен, имел лишь Евангелие, Псалтирь и молитвослов. Он часто повторял, что вся философия мира заключается в Иисусовой молитве.

Вот так описывает старца Георгия архимандрит Рафаил: «Он был очень прост и непринужден, в нем был виден умудренный годами и духовным опытом старец, который смотрит на всё земное светлым и спокойным взором, уже из другого мира. Его худые старческие пальцы казались мне нетленными мощами, они оставляли ощущение какой-то особой чистоты. Незадолго перед моим отъездом из Илори, он благословил меня частицей Мамврийского дуба, в ту минуту мне казалось, что передо мной стоит праотец Авраам, который принял у Мамврийского дуба Святую Троицу [30].

В это же время, в заброшенном Бетанийском монастыре Рождества Пресвятой Богородицы, жили два старца – иеромонахи Иоанн (Майсурадзе), святогорский монах, и Георгий (в схиме Иоанн, Мхеидзе). Братия монастыря многое претерпела, но в 1923–1924 годах ее все-таки вынудили покинуть монастырь. Последнего настоятеля архимандрита Илию, который тоже был святогорским монахом, расстреляли в 1937 году. Отец Иоанн, в миру Василий, пришел в этот монастырь четырнадцатилетним подростком, при иеромонахе Спиридоне (Кетиладзе), которого, несмотря на преклонный возраст, также расстреляли в Гурии в 1937 году. Через несколько лет Василий удалился на Святой Афон –  постигать мудрость монашеского жития. Он жил в келии святого апостола Ионна Богослова, где подвизались грузинские монахи [31]. Старцем келии был иеросхимонах Феодосий (Эристави), уважаемый всем Афоном старец. С ним имели близкие взаимоотношения и особо уважали его монахи Русского Свято- Пантелеимонова монастыря и других обителей, где подвизались русские монахи. иеросхимонах Феодосий скончался в 1905 году.

Интересная деталь, о которой стоит упомянуть: отец Феодосий был духовным наставником преподобного Алексия Сенакского [32], чьим духовным преемником был и архимандрит Шио (Дзидзава) [33]. Сам архимандрит Шио был духовником митрополита Цхум-Абхазского Илии (Шиолашвили) – Католикос-Патриарха всея Грузии Илии II [34]. В 1919 году при содействии солдат греческая братия Иверского монастыря изгнала всю братию из келии святого Иоанна Богослова, келия же была разрушена. Часть братии вернулась в Грузию, некоторую часть принял русский монастырь святого Пантелеймона, выделив для грузинских монахов келию святого Стефана Первомученика [35].  После этих событий отец Иоанн вернулся в Бетанию в 1922 году, в самое трудное для обители время. В 1924 году из-за закрытия монастыря преподобного Стефана Хирского в Кахетию, в Бетанию, пришел отец Георгий (Мхеидзе). Эти два монаха, под видом сторожей, в течение десятилетий несли свой подвиг. Не требуя ничего, забытые людьми, в крайней скудости и лишениях, в каждодневной опасности смерти и ареста, исполняя все монастырские и келейные правила, два немощных старика-монаха, стали ангелами-хранителями Бетанийской обители, благодатными старцами и святыми, пострадавшими за Истину Христа.

Вот как отзывался о старцах их духовное чадо – преподобный Гавриил (Ургебадзе): «И посреди родных братьев я не видел такой любви, которая была между отцами Иоанном и Георгием. Постоянно старались жалеть друг друга. Отец Георгий физически и здоровьем был слаб, поэтому о. Иоанн спозаранку начинал дела, чтобы все успеть. Если о. Георгий собирался ему помочь с тяжелой работой, то он отговаривал его. Сам о. Георгий старался исполнить всю легкую работу, и если приходил о. Иоанн чем-то помочь, уговаривал его отдохнуть от дел. О. Иоанн был очень добрым, простым и святым человеком, всегда жалел и оберегал меня. О. Георгий же, напротив, был строг ко мне, закончив одно дело, загружал меня другим. Я по-детски любил о. Иоанна, но никогда не позволил себе, чтобы обида проскользнула в моем сердце по отношению к о. Георгию. Я сильно почитал старцев и знал, что имею дело со святыми. Попав в тюрьму и психиатрическую лечебницу, в этих адовых камерах и тяготах, я полностью узрел и оценил тот мудрый труд, который по отношению ко мне проделал о. Георгий. Этот труд неоплатен, оплатить возможно лишь вечной благодарностью».

Отец Гавриил пришел в Бетанию в двенадцать лет, в то время невозможно было несовершеннолетнему остаться в монастыре, но маленький Васико навсегда связал свою духовную жизнь со старцами, и до, и после монашеского пострига, до самой блаженной кончины старцев, часто на долгое время оставался в монастыре. Его духовным отцом был преподобный Георгий (в схиме Иоанн,  Мхеидзе) [36]. О преподобном архимандрите Гаврииле на русском языке уже изданы книги и статьи.

В Бетании в 1960 был убит иеромонах Василий (Пирцхелава). Он, вместе с монахом Гавриилом, был первой ласточкой нового поколения Бетанийского братства. По дороге к монастырю, в лесу, на него напали неизвестные. Смертельно избив монаха, они бросили его у ворот монастыря. Через несколько дней иеросхимонах Василий скончался. Долгое время в его смерти обвиняли то разбойников, то сельчан, но надо сказать, что за некоторое время до смерти его вызывали в силовые структуры и долго убеждали, чтобы он вернулся к «нормальному» образу жизни, но в ответ получили твердый отказ. Был случай, когда при очередном «разбойничьем» нападении на Бетанию у одного из разбойников выпало милицейское удостоверение [37]. Глинский послушник, архимандрит Филарет (Кудинов) отца Василия вспоминал следующими словами: «Он был человеком Божьим, много претерпевшим. Он мученик [38]. В 1978 году в святую обитель, по благословлению святейшего Католикос-Патриарха Илии были направлены два монаха, с ними связаны первые шаги восстановления монастыря. Бетания – первый монастырь, который был открыт после всех невзгод атеистического времени [39].

 Нельзя не сказать о Глинских старцах, которые были на протяжении многих десятилетий клириками Грузинской Церкви и возлюблены всей Грузией. Слова протоиерея Георгия Пильгуева: «Все эти старцы: митрополит Зиновий, схархимандрит Андроник, схиархимандрит Серафим – великие старцы и столпы Глинской пустыни… вся братия подходила к владыке Зиновию, и всех благословлял архиерей, всем было радостно видеть выходца из Глинской пустыни архиереем. Что греха таить, некоторые из Глинских отцов удивлялись тому, что простой «неученый» монах получил высокий сан архиерея, но у этого монаха на первом плане жизни было послушание, и это послушание давало дорогу к духовным высотам [40]. Архимандрит Рафаил, вспоминая владыку Зиновия, приводит слова преподобного Саввы (Остапенко), который несколько раз посещал владыку: «Митрополит Зиновий – пример того, что можно в миру хранить Иисусову молитву, что оправдания тому, кто не занимается Иисусовой молитвой, ссылаясь на занятость, – нет». Про Иисусову молитву владыка говорил, что не следует стремиться к каким-либо высоким степеням и к особой концентрации мысли, а нужно в простоте сердца говорить молитву живому Богу, Который близок нам, как наша душа; что молитва прививается к смиренному сердцу; что надо пользоваться минутами одиночества и отгонять помыслы Иисусoвой молитвой. Такое делание он считал выше чтения книг [41]. Он как бы заменил глинским монахам игумена. После вторичного закрытия обители одни приехали жить рядом с владыкой в Тбилиси, другие смогли пристроиться на приходах, кто-то ушел в горы, и всем помогал владыка, обо всех заботился, как о своих детках. Свой дом он уступил отцу Андронику, а сам жил в двух комнатах при Александро­-Невском храме [42].

Схиархимандрита Андроника (Лукаша) очень почитал народ. После службы люди долго не расходились, но ждали отца Андроника, чтобы взять у него благословение, прикоснуться к нему, услышать его слова. Отец Андроник излучал радость, потому что в его сердце всегда была молитва, и хотел, чтобы все люди стали участниками этой радости [43]. Он был мудрым духовником и опытным делателем молитвы.

Отец Серафим (Романцов) служил в Сухуми. Епископ Леонид (Жвания) благословил его принимать народ на исповедь. Отец Серафим не имел образования, его академией стали монастырь и пустыня. Он обладал огромным духовным опытом и даром проникновения в человеческую душу. Главной целью своего приезда в Сухуми он считал это духовное окормление пустынников. В свои 70 лет он ходил по горам через реки и заросли, то поднимаясь, то спускаясь по склонам, проходя десятки километров. Он все свои силы и любовь вкладывал в это служение [44]. В те времена много священников, монахов и верующих людей приезжали из Тбилиси в Сухуми. Все старцы прошли через лагерь и ссылку, познали бедствия гонений и трудности пустыни.

Божьей милостью, вместе с членами нашей семьи, я имел радость общения с наследниками Глинских старцев, в лице схиархимандрита Виталия (Сидоренко) и схиигуменьи Серафимы (Дьяченко).

Считаю обязательным вспомнить хотя бы двух-трех женщин-подвижниц и в их лице поблагодарить все женское монашество, которое во времена свирепствования безбожия и зла с примерным мужеством и отвагой, удивительной кротостью, преданностью и жертвенностью служили Церкви, хранили верность духовным отцам и монашескому чину.

Схиархимандрит Савва (Петриди-Телианиди) вспоминает о схимонахине Елене и ее родной сестре монахине Нине (Тувишевых) [45]. В пятилетнем возрасте  Елена тяжело заболела, и родители определили ее в монастырь в Пскове, туда же в 12 лет поступила послушницей и ее сестра. В 1921 году матушка Елена перенесла тяжелую операцию, ей удалили одну почку, и лекарь посоветовал ей жить в Грузии. Так она оказалась в Абхази, поселившись недалеко от греческих сел Георгиевка, Чала, Чини. С тех пор ее называли чинская монахиня. В конце 1920-х годов к матушке Елене присоединилась матушка Нина. В 1937 году  матушку Нину арестовали, и 8 лет она провела в застенках.

Рассказ отца Саввы поражает читателя, он словно описывает монахинь времен преподобных Синклитикии, Матрены, Феодоры, с такой простотой и верой схимонахиня Елена творила чудеса исцеления, помощи в скорби и житейских делах для сельчан и всех просящих у нее молитвенного заступничества. В течение восьми-девяти лет к ним приходил медведь, которому матушка вылечила лапу. Однажды медведь принес кукурузу с чужого огорода, за что матушка выговорила ему: «Зачем ты крадешь у бедных людей, не видишь, что они впроголодь обрабатывают землю!» – больше подобного не повторялось, медведь носил лишь ветки с лесными ягодами. Она предсказала свою мученическую кончину. Ее послушница слышала, как матушка повторяла:  «Пришли убить меня? Кончайте свое дело, я буду мученицей, вы попадете в ад». «Ты придешь, но не найдешь меня», – сказала она монаху Харитону (имя отца Саввы в монашестве) К сожалению, так и случилось. Разбойники совершили большой грех, они ограбили келью, убили схимницу и сбросили ее со скалы. Только на четвертый день нашли ее тело. Похоронили матушку Елену вблизи кельи, рядом с монахиней Ниной. Это произошло в сентябре 1975 года.
Во времена коммунистического правления в Грузии остались следующие женские монастыри: Мцхетский Самтаврский святой Нино; Мцхетский Ольгинский; Теклатский Рождество-Богородицкий и Менджский Архангельский в Сенаки, в Западной Грузии.

В том, что Архангельская обитель в городе Сенаки существует и ныне – заслуга монахинь Теклатского женского монастыря, схиигумении Фаусты и схимонахини Акепсимы. Менджский Архангельский мужской монастырь был основан преподобным Алексием (Шушанией) [46]. Здесь все было связано с ним. После закрытия монастыря в 1923-1924 году сестры Фауста и Акепсима, чтобы сохранить наследие дорогого для всех сестер духовного отца, еще при жизни всеми почитаемого наставника монашества западной Грузии и родного брата иеросхимонаха Алексия, переселились в опустошенный монастырь [47].  В1925 году власти разрешили открыть обитель, в 1932 передали ее исправительно-трудовой колонии, в 1937 приняли решение взорвать храм. Прислали инженеров для осуществления задуманного. После приведения в действие взрывных веществ, заложенных под скалу, на которой был выстроен монастырь и храм, взорвалась древняя башня и малая часть скалы, не повредив монастырских строений. Инженеры испугались, им стало дурно, и сестрам пришлось их приводить в себя, поливая водой [48]. Они не оставили монастырь. Пройдя аресты, неоднократные нападения разбойников и партийных безбожников, под страхом закрытия монастыря и высылки, они многие годы хранили верность святой обители.

Такое же положение было и в Теклатском Богородичном монастыре. К тому времени там оставалось около семидесяти сестер [49]. Интересно, что среди Теклатских сестер были затворницы, о которых помнят старые жители Сенаки. Большинство из сестер были пострижены в схиму самим преподобным Алексием. На территории обители уже в 1924 году открыли совхоз и пансионат [50]. В 1931-м – кроличье хозяйство, но кролики дохли, и хозяйство закрыли из-за нерентабельности [51]. К cестрам подселяли семьи, привозили пожарные машины и поливали водой, вынуждая покинуть монастырь, агитировали молодых. Сестер настолько измучили безнаказанные нападения грабителей и разных активистов, что они были вынуждены держать в кельях топоры, лопаты или вилы для самообороны [52]. Были убиты некоторые монахини. Священникам запрещено было служить в монастыре, сестры лишены были Литургии, только тайком было возможно провести богослужение. Одним из верных обители остался отец Шио (Дзидзава) [53]. Лишь после Второй мировой войны обитель вздохнула. Сестер осталось около тридцати человек. В 1948 году в Теклатский женский монастырь был назначен иеромонах Константин (Квараия), который более сорока лет бессменно служил в нем. Наставником архимандрита Константина был вышеупомянутый архимандрит Иоаким (Шенгелаия) [54], духовное чадо преподобного Алексия Сенакского. Архимандрит Константин пользовался всеобщей любовью и уважением.

В 1923 году сестры и настоятельница Бодбийского женского монастыря святой  Нины, игумения Нино (Вачнадзе) были обвинены в хищении и укрывательстве народного имущества, то есть алтарных и церковных принадлежностей [55]. В 1924 году монастырь был закрыт. До 1933 года игуменья Нино с сестрами жили в подворье монастыря в Тбилиси. В 1933-м их выселили из помещений, а комнаты раздали семьям трудящихся. Матушка Нино лишь в 1964 году обрела вечный покой в своей родной обители [56].

Хочется рассказать о каждом из них, о Мцхетском Ольгинском монастыре и его игумении Ангелине (Кудимовой), этой самоотверженной и высоко духовной подвижнице, о Мцхетской обители святой равноапостольной Нины, ее настоятельницах и сестрах-подвижницах, об игумении Серафиме, ее бескрайней преданности Глинским старцам, о монахе Константине, который ему одному ведомыми путями доставал и безвозмездно снабжал нас духовным самиздатом в конце 1980-х, пока еще в СССР, о подвижниках, живших в Абхазии и других местах Грузии, и еще о многих, чьи имена не забыты у Бога, но на это нет ни хронометража, ни возможностей, но можно вновь в сердечной благодарности воззвать: «Святые новомученики и исповедники Церкви Православной, молите Многомилостивого Бога о нас! Аминь».

Литература:

1.      Иоанн (Крестьянкин), архим. Проповеди. – М.: Подворье Псково-Печерского монастыря, 1995.

2.      Дурново Н.Н. Судьбы Грузинской Церкви (По вопросу о Грузинской церковной автокефалии). 2-е Добавление. Издание редакции газеты «Русский Стяг». Москва, Типография «Русская Печатня». Арбат, д. Толстого, 1907.

3.      Ткешелашвили Л. Основные вопросы автокефалии Грузинской Православной Церкви. Работа на соискание докторской степени. Кутаиси, 2012 (на груз. яз.).

4.      Кедров Н.И. Духовный регламент в связи с преобразовательной деятельностью Петра Великого. М.,1886. Электронная библиотека ГПИБ.

5.      Шио (Муджири), митр. Из истории Теклатского женского монастыря. Сенаки, 2014 (на груз. яз.).

6.      Шио (Муджири), митр. Великий грузинский подвижник на Афоне и его духовное наследие в г. Сенаки. Сенаки, 2014.

7.      Рафаил (Карелин), архим. На пути из времени в вечность. – Изд-во Саратовской епархии, 2008.

8.      Савва (Петриди-Телианиди), схиархим. Монахиня Чинской пустыни. Тбилиси, 2012 (на груз. яз.).

9.      Чесноков З. Старец и Митрополит. – М.: Новоспасский монастырь, 2011.

10. Булгаков С.В. Настольная книга для священно-церковно-служителей. М., 1993.

11. Перадзе И. Публицистика.Тбилиси, 2011(на груз. яз.).

12. Кирион (Ониани), архим. Преподобный архимандрит Гавриил – исповедник и юродивый. Тбилиси, 2013(на груз. яз.).

13. Моисей Святогорец, монах. Преподобный старец Георгий Карслидис. Спасо-Вознесенский м­онастырь. Драма, 2008 (на греч. яз.).

14. Хуцишвили М. Социально-политическая позиция Грузинской Церкви. – Тбилиси: «Мецниереба», 1987.

15. Вардосанидзе С. Грузинские архиереи XX–XXI вв. – Тбилиси: «Натлисмцемели, 2010.

16. Митерикон.  – Киев: изд-во св. Льва, папы Римского, 2001.


17. Житие и подвиги духовенства XVIII–XX вв. – Тбилиси: «Алило», 2012.

18. Церковный календарь 2005 г.

19. Пирцхелава Л. Я не оставлю монастырь. Тбилиси, 2015 (на груз. яз.).

------------------------------------------

[1] Иоанн (Крестьянкин), архим. Проповеди. Слово в день празднования памяти Собора новомучеников и исповедников Российских. – М.: Подворье Псково-Печерского монастыря, 1995.

[2] Церковная реформа Петра I. Материал из Википедии – свободной энциклопедии.

[3] Секуляризационная реформа 1764 г. Материал из Википедии – свободной энциклопедии.

 
[4] Кедров Н.И. Духовный регламент в связи с преобразовательной деятельностью Петра Великого. М.,1886. С. 240. Электронная библиотека ГПИБ.

[5] Дурново Н.Н. Судьбы Грузинской Церкви (По вопросу о Грузинской церковной автокефалии). 2-е Добавление. Издание редакции газеты «Русский Стяг». Москва, Типография «Русская Печатня». Арбат, д. Толстого, 1907.

 [6]ლ.ტყეშელაშვილისაქართველოსეკლესიისავტოკეფალიისისტორიისძირითადისაკითხები. გვ.183 ქუთაისი2012 წელი

 
[7]  Дурново Н.Н. Судьбы Грузинской Церкви…

[8] Там же.

[9] მ.ხუციშვილი. საქართველოსეკლესიისსოციალურ-პოლიტიკურიპოზიცია. გვ.89 ,,მეცნიერება’’ თბილისი 1987.

[10]  Перадзе И. Публицистика. Статья «Экзархи Грузии». Тбилиси,  2011. С. 119–127.

[11] Дурново Н.Н. Судьбы Грузинской Церкви…

[12] Перадзе И. Публицистика. Статья «Экзархи Грузии». Один пример разности в традициях: «В 1850 году Митрополит Исидор прибыл в Кутаиси, где на праздник Вознесения благословил прот. Гамрекели служить праздничную вечерню с утренней. Но Кутаисский Митрополит Давид не позволил о. протоиерею провести службу накануне. Между Экзархом Исидором и местным Архиереем произошел следующий разговор: “Я начальствующий и управляю Церковью” – сказал Экзарх. В ответ митрополит ответил: “Управляете в соответствии канонам и уставу”. Экзарх провел ночное бдение, как это было принято в Грузии. Митр. Исидор был человеком духовного склада и среди архиереев не вышло обид и ссор. По уставу, в монастырях Грузии, в течение года совершалось 69 бдений, такой же богослужебный устав был в обычае у верующего народа и привычен ему (Типик Лавры св. Саввы Освященного. Церковный календарь  2005).

 
[13] მ.ხუციშვილი. საქართველოსეკლესიისსოციალურ-პოლიტიკურიპოზიცია. გვ.247 ,,მეცნიერება’’ თბილისი 1987.

[14]XVIII–XX საუკუნეებშიმოღვაწესასულიეროპირთაცხოვრებადამოღვაწეობა. ალილოთბილისი 2012.

 
[15] Булгаков С.В. Настольная книга священно-церковно-служителя. Т. 1. М., 1993.

[16] Секуляризационная реформа 1764 г. Материал из Википедии – свободной энциклопедии.

 [17] Русский Афонский Отечник или избранные жизнеописания русских старцев и подвижников, живших на Афоне в ХІХ–ХХ веках. Т. 1. С. 306.

[18] Рафаил (Карелин), архим. На пути из времени в вечность. Воспоминания. – Изд. Саратовской епархии, 2008. С. 24.

[19] Чесноков З. Старец и Митрополит. – М.:  Новоспасский монастырь,  2011. С. 29.

[20] Μοναχου Μωυσεος Αγιορειτυ. Ο μακαριος Γεροντας Γεωργιος Καρσλιδης εκδοσις Ι.Μ. Αναληψεως του Σωτηρος Ταξιαρχαι. Δραμας , 2008.

[21] Этот рассказ я слышал от мужчины преклонного возраста, жителя Сипса, духовного чада преп. Георгия, при посещении монастыря в 2009 г. в день празднования прп. архимандрита Георгия. (Примеч. автора.)

[22] Вардосанидзе С. Грузинские архиереи XX–XXI вв. – Тбилиси: «Натлисмцемели»,  2010.

[23] Рафаил (Карелин), архим. На пути из времени в вечность. С. 24.

[24] XVIII–XX საუკუნეებშიმოღვაწესასულიეროპირთაცხოვრებადამოღვაწეობა. გვ.352 ,,ალილო”თბილისი 2012.

 
[25] Вардосанидзе С. Грузинские архиереи XX–XXI вв.

[26]კომუნისტურიაგრესიისშესახებსაგანგებოკომიტეტისსპეციალურიანგარიში #6, აშშ-სწარმომადგენელთაპალატა; ოთხმოცდამესამეკონგრესი, მეორესხდომა (HH. Res. 346 დაH. Res. 438) 1954 წ. 31 დეკემბერი.-კომუნისტური გადატრიალება საქართველოში. ვიკიპედია

[27] XVIII–XX საუკუნეებშიმოღვაწესასულიეროპირთაცხოვრებადამოღვაწეობა. ალილოთბილისი 2012.

 
[28] Рафаил (Карелин), архим. На пути из времени в вечность. С. 48.

 
[29] Там же.

[30] Там же. С. 49.

[31] XVIII–XX საუკუნეებშიმოღვაწესასულიეროპირთაცხოვრებადამოღვაწეობა. გვ.153 ,,ალილო’’ თბილისი 2012.

[32] Шио (Муджири), митр. Великий грузинский подвижник на Афоне и его духовное наследие в г. Сенаки. Сенаки, 2014. С. 73.

[33] Там же. С. 81.

[34] Там же. С. 93.

[35] XVIII–XX საუკუნეებშიმოღვაწესასულიეროპირთაცხოვრებადამოღვაწეობა. გვ.154 ,,ალილო’’ თბილისი 2012.

[36] ჭეშმარიტებასულისუკვდავრბაშია.ღირსიმამაარქიმანდრიტიგაბრიელიაღმსარებელიდასალოსი. გვ.27-28 თბილისი 2013.

[37] ლ.ფირცხელავამემონასტერსარდავტოვებ. გვ.235.

[38] Там же. С. 1.

[39] XVIII–XX საუკუნეებშიმოღვაწესასულიეროპირთაცხოვრებადამოღვაწეობა. გვ.196 ,,ალილო’’თბილისი 2012.

[40] Чесноков З. Старец и Митрополит. С. 47.

[41] Рафаил (Карелин), архим. На пути из времени в вечность. С. 61.

[42] Там же.

[43] Там же. С. 64.

[44] Там же. С. 65.

[45] Савва (Петриди-Телианиди), схиархим. Монахиня Чинской пустыни. Тбилиси, 2012.

[46] Шио (Муджири), митр. Из истории Теклатского женского монастыря.  Сенаки, 2014. С. 7.

[47] Там же. С. 129.

[48] Там же. С. 130.

[49] Там же. С. 121.

[50] Там же. С. 127–128.

[51] Там же. С. 138.

[52] Там же. С. 139.

[53] Шио (Муджири), митр. Великий Грузинский подвижник на Афоне… С. 83.

[54] Там же.

[55] XVIII–XX საუკუნეებშიმოღვაწესასულიეროპირთაცხოვრებადამოღვაწეობა. გვ.430 ,,ალილო’’ თბილისი 2012.

[56] Шио (Муджири), митр. Из истории Теклатского женского монастыря.  С. 103.